Когда я увидела Тамлина рядом с Амарантой…
Зубы стиснулись сами собой. Челюсть тут же заныла. Итак, первое задание я получу в полнолуние. Когда я покидала отцовский дом, луна находилась в первой четверти. Сколько времени я провалялась без сознания в этой сырой, вонючей камере? Пусть я во многом вела себя, как безмозглая дура, но я не настолько глупа, чтобы верить, будто мне хватит времени приготовиться к первому заданию Амаранты.
Я запретила себе гадать, каким оно будет. Возможно, она даже решила проявить «милосердие»: позволить мне умереть раньше, чем дело дойдет до ее пыток.
Я сцепила пальцы, не давая рукам трястись. Откуда-то послышались крики, возможно — из камеры, ближайшей к моей. Лихорадочные мольбы о пощаде перемежались с пронзительными воплями. Крики становились все громче. Подступающая желчь обжигала горло. Кто знает, может, и я буду вот так же кричать, когда столкнусь с первым заданием Амаранты.
Щелкнул хлыст. Крики превратились в непрерывный вой. Наверное, и Клера кричала так, терзаемая Амарантой.
Я не заметила, как погрузилась в дрему. Разбудил меня скрежет открываемой двери. Забыв про волны боли, я отползла в тень ближайшего угла.
— Фейра!
Я попробовала встать, однако ноги меня не слушались.
— Ласэн, ты? — шепотом спросила я.
Хрустнуло сено. Ласэн сел рядом со мною:
— Котел меня обвари! Как ты?
— Лицо…
Над головой Ласэна вспыхнул неяркий свет. Я увидела его глаза, металлический — сощурился."
"— Ты никак рехнулась? — прошипел Ласэн. — Зачем тебя сюда принесло?
Я кусала губы, чтобы не заплакать. Но что мне дадут слезы?
— Я вернулась в поместье… Асилла… она рассказала мне о проклятии.
— Фейра, тебе ни в коем случае нельзя было возвращаться, — отчеканил Ласэн. — Тем более — появляться здесь. Разве ты не понимаешь? Тамлин пожертвовал собой, чтобы тебя уберечь. Неужели ты легкомысленно отнеслась к его словам?
— Что теперь говорить? Как видишь, я здесь! — чуть ли не рявкнула я, забыв, где нахожусь. — Я здесь, и обратного хода мне нет.