Накануне отъезда он получил жуткую весть от своего давнего друга. Тот писал, что под покровом ночи стая мартаксов пересекла Стену и уничтожила половину деревни вблизи его усадьбы.
— Мартаксов? — переспросила я, и меня вновь зазнобило.
Я знала, что у фэйри есть разные породы. Про мартаксов только слышала, не представляя, как они выглядят. Когда я спросила у наемницы, ее удивительные глаза хищно вспыхнули.
— Туловище большое, как у медведя, голова напоминает львиную. И три ряда зубов поострее акульих. По жестокости превосходят медведя, льва и акулу, вместе взятых.
"У меня свело живот. Не от голода. От страха. Я посмотрела на болтающих сестер. Красивые и хрупкие живые куклы, искромсать таких в клочья — секундное дело. Людям против мартаксов не выстоять. До чего же глупы эти «Дети благословенных»! Хотела бы я видеть, как повела бы себя сладкоречивая послушница, оказавшись один на один с мартаксом.
— Так что покуда все теряются в догадках, — продолжала наемница, — мне грех жаловаться.
Я смотрела на потрескавшиеся от мороза, испещренные шрамами руки наемницы.
— Скажи, а фэйри других пород ты тоже видела?
Ее глаза превратились в щелочки.
— Лучше тебе не знать, девка, не то твое пузо вывернет все, чем ты его с утра набила.
Мне уже было не по себе. Я злилась на свое любопытство, но все же спросила:
— Неужели есть кто-то страшнее и опаснее мартаксов?
Женщина молча закатала рукав мехового плаща. Ее смуглую, мускулистую руку покрывали ужасающего вида шрамы. Их цепочка очень напоминала…
— Эта тварь была помельче мартакса и не такая свирепая. Зато ее укус впрыснул в меня яд. Целых два месяца я лежала в лежку и потом еще четыре набиралась сил.
Решив показать мне все, наемница нагнулась и завернула левую штанину.
— Лекарь сказал, что против такого яда никаких снадобий нет. Мне еще повезло, раз яд не мешает ходить. Пока не мешает. Что будет потом… лекарь честно признался: он понятия не имеет. Может, сразу помру от этого яда. А может, калекой стану.