Вскоре я поняла: если и дальше ломать кости через колено, у меня, чего доброго, треснет коленная чашечка. Тогда я стала их ломать тяжелым каблуком сапога. Один за одним я покрыла костяными копьями весь пол, оставив лишь крошечный пятачок.
Времени перепроверять сделанное у меня не было. Или мой замысел удастся, или меня ждет провал, и тогда моя жизнь оборвется в этой яме. У меня был всего один шанс. Но это лучше, чем ни одного.
Я бросилась к «лестнице». Костяные занозы впивались мне в пальцы, но я упрямо лезла дальше.
У меня оставалось еще три кости. Я надежнее закрепила их за поясом и почувствовала себя увереннее. Затем я бросилась к ближайшей стене, набрала полную горсть зловонной глины и натерла ею лицо. Фэйри зашипели. Пусть шипят. Я натерла себе волосы и шею, благо к зловонию успела привыкнуть.
Если червь был слеп и глух, он полагался только на свое обоняние. А вплоть до этого момента он чуял мой запах.
Я измазывала себя глиной, пока свободными от нее не остались только мои серо-голубые глаза. Ладони сделались настолько скользкими, что я едва удерживала острый обломок кости. Свое оружие."
"— Что еще она придумывает? — тоскливым голосом спросил все тот же зеленокожий фэйри.
«А ты спускайся сюда, расскажу», — хотела крикнуть я, но меня опередил низкий, мелодичный голос:
— Она делает ловушку.
Ризанд.
— Но мидденгардский червяк…
— …может распознавать добычу только по запаху, — ответил Ризанд.
Я сердито посмотрела на него. В ответ он улыбнулся:
— Теперь Фейра стала невидимой.
Фиолетовые глаза Ризанда озорно блеснули. Я показала ему неприличный жест и бросилась бежать. На этот раз — навстречу червю.
* * *Из трех костей я сделала шесть обломков и расставила на самых крутых поворотах канав.
Я кралась вдоль стены, прижимаясь к ней спиной. Наконец я услышала сопение червя и странное похрустывание.