Ноги ниже колена окутала тьма, и там вместо ступней тоже поблескивали когти.
— Я не слишком люблю полностью принимать свой звериный облик.
Лицо и тело у Ризанда остались прежними, но за спиной появились черные широкие перепончатые крылья. Как у летучей мыши. Как у Аттора. Ризанд плотно сложил их за спиной, оставив над каждым плечом по острому когтю. Это ошеломляло, ужасало и обещало десятки, если не сотни, кошмарных снов. Крылья были достаточно прозрачными, пропускавшими свет свечей, и часть моей личности весьма некстати стала разглядывать узоры крыльев, очертания когтей и их покачивания.
Ризанд слегка повернул шею, и его звериный облик мигом пропал. Передо мною вновь стоял фэйский щеголь, камзол и тот не помялся.
— Ты даже не попытаешься сказать мне комплимент? — удивился он.
Я допустила громадную, непростительную ошибку, пойдя с ним на уговор.
— Ты ведь и так достаточно высокого мнения о себе. Сомневаюсь, что комплименты маленькой человеческой девчонки так уж много значат для тебя.
Ризанд тихо рассмеялся.
— Ты дерзко, если не сказать — нагло, ведешь себя с верховным правителем. Не знаю, восхищаться мне твоей смелостью или списать твое поведение на непроходимую человеческую глупость.
Странно, но в присутствии Ризанда мне не удавалось держать рот за зубами. И потому я спросила без обиняков:
— Ты знаешь ответ на ее загадку?
— Ты шутишь? — удивился он.
— В ее условиях не было запрета на помощь других."
"— Ошибаешься. После того как Аттор и его молодцы исколошматили тебя до полусмерти, она приказала нам ни в коем случае тебе не помогать.
Я ждала. Но Ризанд покачал головой:
— Даже если бы я и хотел тебе помочь, не смог бы. Она приказывает, и мы все обязаны выполнять ее приказы.
Он сдул невидимую пылинку с рукава камзола.
— Мне еще повезло, что я ей нравлюсь.
Я была готова просить… нет, даже умолять его. Если разгадка означала мгновенную свободу…
— Не трать время на напрасные просьбы, — сказал Ризанд. — Ни я, ни кто-либо другой не подскажет тебе ответ.
Ризанд щелкнул пальцами.
Вся грязь и сажа мигом исчезли у меня с лица, рук и одежды. Снова возникло ощущение, что я вымылась.
— Это мой тебе подарок за то, что осмелилась спросить.
Я тупо смотрела на него. Ризанд указал на очаг. Тот сиял, будто его чистила дюжина слуг, а мое ведерко доверху наполнилось чечевицей. Потом сама собой открылась дверь.