Но может, фэйри могут чуять человеческое вранье? Конечно, в сражении мне его не одолеть, однако есть другие способы.
— Если он был убит по ошибке, какую плату мы можем предложить? — собрав все имевшееся у меня спокойствие, спросила я.
Мне вдруг подумалось, что я уснула и увидела кошмарный сон. День был утомительным — сначала рынок, потом встреча с Икасом… Сейчас я проснусь и удостоверюсь, что никакого зверя нет.
Но он был. Более того, он издавал лающие звуки, означавшие, скорее всего, горький смех. Оторвавшись от стола, фэйри начал расхаживать перед покореженной дверью.
— Плата за содеянное определяется Соглашением между нашими мирами.
— За… волка? — удивилась я.
Краем уха я слышала, как отец предостерегающе произнес мое имя. Давным-давно, в школе, нам что-то рассказывали о Соглашении. Но сколько я ни напрягала память, припомнить что-либо о волках не могла.
— Кто убил волка? — кинулся ко мне фэйри.
— Я, — ответила я, глядя в его зеленые глаза.
Он заморгал, посмотрел на моих сестер, затем снова на меня. Моя худоба насторожила его.
— Ты наверняка врешь, чтобы спасти родню.
— Мы никого не убивали! — Элайна всхлипывала, как ребенок. — Пожалуйста… пожалуйста, пощадите нас!
Неста, у которой тоже градом катились слезы, оттолкнула Элайну, загородив собой. Как бы я ни относилась к сестрам, сейчас мне их стало по-настоящему жалко.
Отец с кряхтением встал, собираясь приковылять ко мне. Но еще раньше я повторила:
— Да, я убила того волка.
Зверь, принюхивающийся к сестрам, теперь вглядывался в меня.
— Сегодня я продала на рынке его шкуру, — продолжила я, расправив плечи. — Если бы я знала, что это фэйри, я бы его не тронула.
— Врунья! — прорычал наш мучитель. — Ты догадывалась, но сомневалась. А знай ты наверняка, что перед тобой один из моих собратьев, тебе бы еще сильнее захотелось его убить.
Он был прав. Кругом прав.
— Ты явился сюда, чтобы упрекать меня?
— Он что, нападал на тебя? Угрожал тебе, вынуждая защищаться?
Я уже хотела сказать «да», однако что-то удержало меня от вранья.
— Нет, — в ответ прорычала я. — Но, учитывая все то, что ваша порода делала с людьми и до сих пор с удовольствием делает… даже если бы я безошибочно знала, кто он, он заслужил такую участь.
Уж лучше я погибну с гордо поднятой головой, чем буду лебезить перед этой тварью.
Ответом мне стало гневное рычание, однако и оно не приуменьшило моей решимости.
Отсветы пламени играли на его оскаленных зубах.