Ризанд, стоявший у подножия помоста, улыбался во весь рот. Амаранта вскочила на ноги. Зрители перешептывались. Я отшвырнула кинжал, и он запрыгал по красному мрамору.
«Убей ее немедленно!» — хотелось мне крикнуть Тамлину. Но он стоял не шевелясь и прижимал руку к ране. Из-под пальцев капала кровь. Но почему исцеление такое медленное? И почему маска не упала с его лица? «Убей ее немедленно!»
— Девчонка выиграла, — сказал кто-то в толпе.
— Освободи их, — подхватил другой.
Амаранта с бледным, перекошенным лицом смотрела на своих подданных.
— Я освобожу их, когда сочту нужным. Фейра ведь не спросила, когда я это сделаю. Ей было важно услышать от меня про освобождение. А когда? Быть может, Фейра, когда окончится твоя короткая человеческая жизнь.
Амаранта отвратительно улыбалась.
— Видно, ты плохо слушала. Мгновенное освобождение я обещала только в том случае, если разгадаешь загадку. Никак ты решила, что это относится и к моим заданиям? Какая же ты дура! Впрочем, чего еще ждать от людей?
Она стала спускаться.
— Думала меня переиграть? — прошипела Амаранта, и ее зубы хищно сверкнули. — У меня для победителей и побежденных одна награда — смерть.
Мне что-то кричали, но я не могла шевельнуться. Я даже не пыталась убраться с ее дороги. Меня ударило невидимой молнией. Тело отозвалось всплеском жуткой боли, и я рухнула на пол.
— Я заставлю тебя сполна заплатить за твою дерзкую самоуверенность, — рычала Амаранта.
Из моего горла вырвался крик, меня захлестнуло второй волной боли. У меня затряслись все кости. Невидимая сила заставила меня встать, затем снова швырнула на пол, ударив третьей волной нестерпимой боли.
— Признайся, что ты совсем его не любишь. Тогда пощажу.
Боковым зрением я видела, как Амаранта медленно приближается ко мне.
— Признай себя трусливым, лживым, непостоянным куском человеческого дерьма.
Даже если бы она сейчас размазала меня по полу, я бы не отреклась от Тамлина.
Меня разрывало изнутри. Я билась в судорогах и не могла даже крикнуть.
— Фейра! — заорал кто-то.
Не кто-то. Ризанд.
Амаранта неумолимо приближалась.
— Думаешь, ты его достойна? Верховного правителя? Думаешь, твоя поганая человеческая душонка заслуживает чего-нибудь, кроме смерти?
У меня выгнулась спина, захрустели ломающиеся ребра.