— Не бойся, мы не кусаемся, — сказал Ласэн, хотя его сверкающие зубы намекали на противоположное.
Я села, стараясь не смотреть на него. Особенно — на странный металлический глаз, устремленный на меня.
Тамлин встал и медленно пошел вдоль стола. Он неумолимо приближался ко мне: хищник, до краев наполненный силой. Я замерла, когда он пододвинул ко мне пустую тарелку, снял крышку с кастрюли и положил большую порцию мяса. Из другой кастрюли добавил ароматной подливы.
— Я могу и сама себе положить, — вырвалось у меня.
Я была готова нести любую чушь, только бы он не приближался ко мне.
Тамлин остановился. Один взмах когтистой лапы сломает мне шею. Теперь понятно, почему кожаная перевязь пустовала. К чему мечи и кинжалы, если он сам — живое оружие?
— Когда фэец угощает, он оказывает большую честь для любого смертного, — грубо сказал он.
Я проглотила комок слюны. Тамлин продолжал нагружать мою тарелку все новыми яствами. Остановился он, лишь когда на тарелке образовалась целая гора соблазнительно вкусной еды.
Мне хотелось наброситься на еду и есть, есть, есть, пока не увижу дно тарелки. Но, вместе этого, я уперла локти в бедра и уставилась на двух фэйцев.
Они тоже смотрели на меня, и их взгляды не отличались непринужденностью.
— А ты выглядишь… получше, чем прежде, — признался Тамлин.
Это что, комплимент? Я видела, как Ласэн ободряюще кивнул Тамлину.
— И волосы у тебя… чистые.
Наверное, мне от зверского голода в этих словах мерещилась лесть. Я привалилась к спинке и спокойным тоном — так я могла бы говорить с любым хищником — сказала:
— Вы оба принадлежите к фэйской знати? Я правильно поняла?
Ласэн кашлянул:
— Отвечай на вопрос дамы.
— Да, — ответил Тамлин и нахмурился. Казалось, он подбирал слова. — Ты правильно поняла.
Отлично. Мне нравились немногословные люди… Немногословные фэйри — тоже неплохо. Не стоит забывать, что я убила его друга и никто не жаждал меня здесь видеть.
— Что вы теперь собираетесь со мной делать?"
"Тамлин безотрывно смотрел на меня:
— Ничего. А ты делай, что хочешь.
— Значит, я здесь не на положении рабыни?
Ласэн поперхнулся вином, но Тамлин даже не улыбнулся.
— Я не держу рабов, — сказал он.
Мне сразу стало легче, но я не торопилась обольщаться.
— И все-таки на что я здесь буду тратить свою жизнь? — допытывалась я.