— Первое, что пришло в голову, – она пожала плечами. – Ладно, раз все живы и спасены, может, пойдём спать?
— Нет. Ты иди, я побуду с Яной.
Эта новость не очень-то обрадовала нашу змейку. Она осмотрела меня с ног до головы со скрытой злобой во взгляде. Неужели подозревает о моих мотивах? Или просто ревнует на пустом месте? Я выбрала тактику «сиди и молчи в тряпочку, пока огонь разгорается без твоей помощи, а то обожжет».
— Перевернитесь на живот, – строго приказала мне доктор, и я молча послушалась. Несколько неловко, что мы с ней были вынуждены слушать разборки, но деловитую старушку это вообще не смущало.
— Ты бы лучше занялся поисками кошки, что сбежала с твоим медальоном, – продолжила тем временем Аннит. – Возможно, сейчас какой-нибудь оборванец с улицы пытается продать его на чёрном рынке.
— Кошка найдётся. Проголодается и вернется к утру. А медальон – это лишь побрякушка, хоть и очень символичная. Она уж точно не стоит жизни человека. Так что я лучше побуду с Яной.
— Доктор, а она что, умирает? – бровь Аннит со скепсисом приподнялась. Вот ведь неймется стерве.
— Нет, – ровно в этот момент старушка погасила магию, закончив осмотр. – Рану от укуса я залечила. В остальном – девушка здорова.
Залечила? Ничего себе. А ведь и правда. Боль совсем утихла."
"— Вот видишь, – Аннит нагло усмехнулась. – Твоё присутствие рядом тут больше не нужно. Достаточно ванны и чистых вещей.
— Хватит, Аннит, – Эдвард устало рыкнул в сторону своей избранницы.
— О, с большим удовольствием.
«Голубки» вышли из гостиной в коридор, а я осталась наедине с хмурой старушкой. Стало ещё более неловко. Наверное, стоит представиться. Иметь знакомую, которая владеет магией исцеления – это очень здорово.
— Я Яна, – улыбнулась, протягивая руку.
Доктор осмотрела меня не очень-то заинтересованным взглядом и без лишних слов прямо ответила:
— А я выставлю двойной счёт за ночной вызов. До свидания.
Сказала и исчезла.
— Яна-а-а-а, – послышался громкий взволнованный писк Нэнси, и в мою макушку врезался маленький комок шерсти и крыльев. – Я боялась, что ты погибла!
Мышь ревела навзрыд. То ли от счастья, то ли от горя. По ней было не понятно.