Просто кое-кто очень самоуверенный и думает, что все женщины мира должны падать ниц перед его обаятельными у… – я запнулась, чуть не выдав предательское «ушками», – … у-у-улыбками.
— Вот как, – кажется, Эдварда эта ситуация лишь раззадорила. – Тогда позволишь пригласить тебя на свидание?
Вот всегда мужики так. Здоровая конкуренция подбивает к активным действиям лучше, чем любой другой стимул. Хотя сейчас это радовало. Я даже выдохнула.
— Конечно, – улыбнулась шире, скромно сложив ладошки на коленях.
"— Думаю, я достойный соперник, – с уверенностью заявил Эдвард, смотря на меня горящими глазами. Какой он всё-таки красавец. В эту секунду я даже с благодарностью подумала о бабе Любе. Она, конечно, закинула меня в ту ещё передрягу, однако за мной впервые собирался ухаживать столь статный, шикарный мужчина.
Ах, да.
Это ведь всё ещё может быть действием парных татуировок.
Ну… буду пока думать о хорошем и надеется, что нравлюсь ему искренне.
— Тогда, может, завтра ночью? – предложила я, пока не пришлось отказываться от какого-нибудь раннего обеда. – Конечно, на оплату за смену я не претендую.
— Не могу отказать столь занятой девушке. Я думал выкрасть тебя в выходной день, но, похоже, действовать нужно как можно скорее.
Ну вот. Удалось выкрутить выходку Итана в благое русло.
— Я зайду за тобой. Спрошу адрес у Камрона, – кивнул Эдвард, а я растерялась. Ага, как же. Я с этим его управляющим дома до сих пор даже знакома не была.
— О, не стоит. Я лучше сама приду. Сразу после пекарни. Мне сюда ближе, чем до дома.
— Тогда, может, я зайду за тобой в пекарню?
Вот заладил! Джентльмен, блин. Не нравится, что дама сама может прийти к месту встречи.
— Не нужно, правда. Я всё равно должна буду кое-что сделать по работе здесь перед уходом.
— Такая ты загадочная, Яна Браун, – Эдвард откинулся на спинку кресла. – Ну хорошо. Буду ждать тебя. Как обычно ближе к полуночи?
— Именно так.
— Конечно. До свидания, Яна. До завтра, – он вновь тепло улыбнулся мне.
— Спокойной ночи.
Я быстро поднялась с кресла и пошла к двери. Хотелось бежать на всех парах, ведь карман жгло письмо Итана. Что же он мог написать? И зачем так рисковал, передавая послание в особняк самого главы ордена истребителей? Его ведь могли вскрыть до меня! Вот дурень пушистый.