Он провёл ладонью по лицу.
— Завтра сюда прилетят мои бойцы. Они будут охранять тебя и Аделию ценой собственной жизни. Ты проверишь их. Я прикажу уничтожать любого, кто приблизится к особняку.
— Я тоже много думала. И я не отпущу тебя одного. Я вижу Хаос. И я могу с ним бороться. Я буду твоими глазами.
— Это опасно, — нахмурился он.
— Всё в этом мире опасно. Но я не брошу тебя. Мы найдём няню для Аделии. Ты выставишь охрану с тем же приказом — уничтожать любого, кто появится здесь. Одержимые не пройдут.
Он прижал меня к себе.
— Я не хочу, чтобы ты снова рисковала, — прошептал он.
— А я не хочу снова терять тебя, — ответила я, уткнувшись в его грудь. — Тем более если прорыв не удастся закрыть, от мира и так ничего не останется. А я хочу, чтобы наша дочь жила в мире.
Он обнял крепче. Его пальцы зарылись в мои волосы. Ласково. Осторожно.
— У тебя есть дар. Я это знаю. Но в тот раз, когда ты исчезла, я умер. Мне невыносимо снова потерять...
— Все будет хорошо.
Я отстранилась, посмотрела ему в глаза.
— Это наша война. Война за наш мир. Я сильная, Аданат. И если я должна встать рядом с тобой — я встану.
Он кивнул.
— Но если вдруг со мной что-то случится, ты немедленно вернёшься к Аделии и скроешься. Обещай. Наследный принц поможет вам.
— Хорошо, — проговорила я.
А потом он склонился ко мне осторожно, будто боялся спугнуть. Его ладонь коснулась моей щеки. Пальцы прошлись по скуле, а потом мягко скользнули к шее.
Я затаила дыхание, сердце сбилось с ритма. Он смотрел в глаза, долго, пристально — как будто хотел запомнить каждую черту моего лица, каждую тень эмоции.
Поцелуй был тихим. Теплым. Полным того, что невозможно было сказать вслух. Это не был жадный, страстный порыв — в нём было обещание. Остаться. Вернуться. Жить.
Я положила ладонь на его грудь, чувствуя, как ровно и мощно бьётся его сердце. Он не торопил, не требовал. Просто был рядом. Дышал со мной в унисон.
И когда он отстранился, наши лбы остались прижаты друг к другу.
Глава 55
Мы стояли на холме.
По округе раздавался низкий, нарастающий гул. Он будто просачивался сквозь землю, пробирался под кожу и отзывался в груди тяжестью. Внизу, в овраге, чернела рассечённая ткань реальности. Прорыв. Рана в мире. Из неё сочилась живая тьма — черная материя колыхалась, словно море, дрожа и вспениваясь на гребнях невидимых волн.
Там собиралась армия чужого мира.
Наша же армия уже выстроилась вдоль периметра этой бездны.