Даже разобралась с огромным количеством баночек — нашла шампунь и бальзам.
Хорошо, что я могу читать в этом мире. Иначе вообще не знаю, как бы выжила.
Включила воду. И меня немного отпустило.
В голове мысли скакали подобно табуну лошадей. Многие мои вопросы оставались не закрытыми.
И все же… пока я видела только один выход из сложившейся ситуации: мне нужно сбежать. От генерала. Из этого дома.
Судя по всему Ирида была той еще штучкой. А быть стервой и гадиной, я точно не смогу. Это не моя роль по жизни.
Да и что генералу? Ему-то легче.
А что если Вильям… мой сын?
Ну-у нет… не может же эта Ирида быть чудовищем, что привело родного сына в лес на верную смерть?
А если это был чужой ребёнок — ничего страшного?
Захотелось выругаться!
— Мать года просто… — простонала я, растерла лицо руками.
А потом посмотрела на ладони. Они дрожали и были все исцарапаны.
Посмотрела на колени. Им тоже досталось. Еще беспокоила щека."
"Я быстро вышла из душа, обмоталась белоснежным полотенцем с золотыми вензелями.
Видимо, слишком увлеклась.
Или генерал привык, что его приказ выполняют быстро, со скоростью света.
Но я ведь не военная. Я гражданская. Раненая, растерянная и уставшая.
Дверь — без стука — распахнулась. И на пороге стоял уже полностью переодетый мужчина.
В чистой чёрной шёлковой рубашке, свободных брюках.
Рубашка была расстёгнута на груди, открывая вид на мощные литые пластины груди. Белоснежные волосы были распущены по плечам.
Я залюбовалась видом на него.
Никогда ещё не встречала подобного мужчины.
И эти волосы…
Они ему шли. А еще на его груди была татуировка. Оскаленная пасть дракона. И отчего-то мне показалось это знакомым. Словно я уже видела эту морду. И эти… его распущенные волосы… будто белоснежный водопад…
Бред! Я не могла это всё нигде видеть. Я не из этого мира!
Генерал стоял в дверях, заполняя собой весь проём.
Мышцы под рубашкой двигались плавно, как у хищника, когда он стал неминуемо приближаться.
Я смотрела в его по-мужски красивое лицо и словно видела зверя в человеческом обличье. Так ведь он и не человек же!
А еще его взгляд был пугающим.
Холодный и сокрушающий, как клинок. Там не было ни сочувствия, ни тепла.
Он посмотрел на меня, как на непрошеного гостя.