Когда они втроём выходили из комнаты, Барон, сидевший прямо перед дверью, попытался проскользнуть внутрь.
– Вот и ты, Барон! – Мама Хейли подхватила кота на руки. – Тебе тоже достанется что-нибудь вкусненькое.
Но едва все добрались до кухни и она опустила Барона на пол, тот сразу же выскочил в коридор и принялся расхаживать взад-вперёд перед дверью в столовую.
Шерсть у него на спине стояла дыбом, и он был похож на дракона. На сердитого чёрного дракона, который не понимал, что стряслось в его доме.
Глава третья
За ужином Айла уныло ковыряла вилкой в тарелке.
Барон и Тучка никак не выходили у неё из головы. Кошечка была милой и славной. И мама Хейли рассказала, что её нашли чуть ли не на помойке: кто-то оставил кроху в картонной коробке у мусорных баков. После такого печального начала малышка заслужила самый лучший на свете дом, где её будут любить.
И дом Хейли мог стать как раз таким домом, если бы не Барон.
Хотя Барон ни в чём не виноват. Он живёт в семье Хейли много лет и привык быть единственным любимым питомцем, а теперь всё изменилось, поэтому коту надо смириться с тем, что он уже не исключительный. С его точки зрения, происходит явная несправедливость. Ничего удивительного, что он обижен.
Когда Айла уходила от Хейли, Барон сидел на заборе в саду перед домом.
У него на спине по-прежнему вздыбливался гребень из встопорщенной шерсти, а хвост стал в два раза толще обычного.
Айла попыталась утешить Барона: сказала, что он замечательный котик, и почесала под подбородком, как он любил.
Барон позволил себя погладить, но не поднялся, не выгнул спину и не заурчал, как раньше. Он просто сидел и сердито дёргал хвостом."
"«Я бы тоже была обижена и сердита, – подумала девочка, – если бы в доме без предупреждения появился новый ребёнок».
Ей было пять лет, когда родились Хлоя и Сиенна. Но задолго до этого мама с папой объяснили Айле, что, даже когда у неё появятся младшие братики или сестрички, она всё равно будет особенной, а они не перестанут её любить.
У девочки было достаточно времени, и она свыклась с мыслью, что станет старшей сестрой. Хотя бывали такие дни, когда Айла жалела о том, что она – не единственный ребёнок в семье, особенно если близняшки вели себя как настоящие мелкие вредины.
По дороге домой Айла оглянулась. Барон до сих пор сидел на заборе, как сгорбленное пятно черноты.