– Я говорю о том, что вы посмотрели на меня так, как когда-то смотрели на свою мачеху: с ужасом!
Она заставила себя рассмеяться.
– Какой абсурд! Боюсь, у вас чересчур живое воображение, герцог!
– Что ж, надеюсь, так оно и есть, – парировал он.
– В этом не может быть никаких сомнений. Я была… шокирована тем, что после всего случившегося вы по-прежнему полагаете меня способной видеть в вас… злодея. Но вы ведь, разумеется, просто шутили.
– Да, шутил, однако я совершенно серьезно говорю вам, что шутка не была злой – чтобы причинить вам боль.
Девушка опять повернула голову, желая вновь взглянуть на него – на сей раз с искренней признательностью.
– Да, хотя, полагаю, вы на такое вполне способны.
– Можете мне поверить, что нет, не способен.
– А вы можете поверить мне, что я не считаю вас злодеем!
– О, это задача намного сложнее! – шутливо запротестовал он.
Феба рассмеялась в ответ, но дала понять, что отказывается принять вызов. Его светлость тоже не стал настаивать; и после недолгого молчания, покачиваясь в седле рядом с ним, девушка сменила тему, молвив:
– Я чуть не забыла рассказать вам о том, что имела удовольствие вчера познакомиться с вашим племянником, герцог! Вы наверняка очень им гордитесь: он – прелестный ребенок!
– И крайне избалованный к тому же.
– Мы познакомились всего несколько дней назад, и она была настолько добра, что вчера после обеда пригласила меня в гости.
– Ага, теперь я понимаю, что означал тот ваш многозначительный взгляд! – заметил Сильвестр. – И кем же я предстал в ее рассказах – Бесчувственным Деверем или Злобным Дядюшкой?
Мисс Марлоу была избавлена от необходимости отвечать, поскольку, едва слова эти сорвались с его губ, как он отвлекся.
– Если вы еще не знакомы друг с другом, я хотел бы представить вас миссис Ньюбери, мисс Марлоу.