И хотя юноше объяснили, что ее милость приглашает его провести вместе с ними недельку в столице Франции в качестве гостя, на что он с запинкой ответил – чрезвычайно признателен ей, было видно, что такой ответ – всего лишь дань вежливости.
– Позволь сообщить тебе, Том: путешествие за границу – необходимая часть образования любого молодого человека! – строго заявила ему миледи.
– Да, мадам, – послушно ответил юноша и с надеждой добавил: – Вот только, осмелюсь предположить, моему отцу это не понравится!
– Вздор! Твой отец – разумный человек, и он сам говорил мне, что, по его мнению, тебе пришла пора обзавестись капелькой городского лоска.
Когда вопрос был поставлен таким образом, Том ответил: ради Фебы он, безусловно, готов на что угодно. Потом, очевидно, сочтя свой ответ не слишком вежливым, юноша добавил, покраснев до корней волос, что со стороны ее милости очень любезно пригласить его и он уверен – ему удастся прекрасно провести время, а его отец будет ей чрезвычайно признателен.
Однако пожилая леди с ходу отмела эти пустяковые отговорки, объяснив Тому, почему столь внезапно покидает Лондон. Она поинтересовалась у него, не рассказывала ли ему Феба о событиях прошлого вечера.
– Да, рассказывала, мадам. Дьявольски скверное дело, но я должен сказать, что ей не следовало писать всю эту ерунду насчет Солфорда, равно как и он не должен был устраивать ей головомойку на людях! Я… я называю подобное поведение чертовски недостойным джентльмена, поскольку он явно намеревался втоптать ее в грязь! Честно признаюсь, такого я от него не ожидал! Я полагал его отличным малым, смелым и энергичным! О боже, если бы она только призналась ему во всем! А ведь я тоже собирался нанести ему визит! Теперь не стану, разумеется, потому как, что бы ни сделала Феба, я на ее стороне и так и скажу ему прямо в лицо!
– Да, на вашем месте я бы не стала торопиться наносить визит, – согласилась Джорджиана, с ласковым одобрением глядя на юношу.