– И будет очень хорошо, если я воздержусь от этого в будущем, особенно когда вы готовы убить нас обоих, а Феба клянется, что скорее умрет в канаве, чем проедет хотя бы ярд в вашем обществе!
– Никто не собирается просить ее проехать хотя бы дюйм в моем обществе!
– Это мы еще посмотрим. Теперь уже если вы присядете, я расскажу вам, как мы оба оказались здесь. Но сначала я бы хотел узнать, торчит ли до сих пор в Дувре леди Ингам. Или вы прибыли сюда не через Дувр?
– Через него, но я понятия не имею, где может находиться леди Ингам.
– Я надеялся, вы могли обогнать ее в пути. Судя по всему, она так и не отважилась пересечь Ла-Манш. Полагаю, и в «Шипе» вы не останавливались?
– Я вообще нигде не останавливался. Я прибыл ночным дилижансом.
– Вот как! Что ж, будем надеяться, что пожилая леди еще там. Короче говоря, Солфорд, нас с Фебой попросту похитили! Сейчас я расскажу вам, как это случилось.
Сильвестр выслушал юношу, храня равнодушное молчание, и лишь в самом конце повествования холодно заметил:
– Я сожалею о том, что был несправедлив к мисс Марлоу, но на будущее просил бы ограничить ее любовь к романтическим приключениям страницами своих романов. Если уж она полагала, что должна каким-то образом загладить свою вину передо мной, то могла бы просто написать мне из Дувра о том, что Эдмунда увезли во Францию, это было бы куда пристойнее и полезнее.
– Если бы Фотерби не приказал шкиперу поднять паруса, то, я уверен, именно так она и поступила бы, – невозмутимо заявил Том."
"– Ей совершенно незачем было подниматься на борт шхуны. Злоключения моего племянника никоим образом не касаются мисс Марлоу, – заявил Сильвестр с таким высокомерием, что Том едва сдержался, чтобы не вспылить вновь.
– Об этом я ей и говорил, – согласился юноша.
– Довольно! – покраснев, резко бросил Сильвестр.