Как только подошли, Рантаир молча поклонился каждой гостье и с трепетом, все еще опасаясь, забрал спящую маленькую девочку у матери. Женевьева поставила сумку на землю, и ее тут же подхватил один из наемников. Обе женщины с нескрываемым интересом разглядывали мужчин, особенно Рантаира, ведь именно с представителями его расы им предстояло провести свою жизнь. Отметив, как этот высокий стройный мужчина осторожно держит на руках ее дочь, Анита в легком ступоре рассматривала его напряженную, чуть испуганную фигуру и лицо — все говорило о том, что он не привык держать детей на руках, а судя по рассказам Евы, вообще к кому-то вот так прикасаться.
Склонив голову, он смотрел на спящего ребенка, и на его лице играло столько эмоций, за которыми сложно было уследить. Страх, трепет, нежность и благоговение перед ребенком, которого ему так спокойно доверили, передали в смертельно опасные руки такое маленькое сокровище. С трудом оторвавшись от созерцания Сабрины, Рантаир с тревогой взглянул в глаза жены и увидел, а также почувствовал море нежности, любви и восторга.
— Не бойся, ты не причинишь ей вреда, она такая же как я. И вообще, пора начинать тренироваться, ведь скоро у нас появятся и свои дети.
Рантаир пару раз шокировано моргнул, а потом его удивленный взгляд резко стал напряженным и испытывающим. Он пристально посмотрел Еве в глаза и хрипло спросил, крепче прижимая тельце ребенка к своей груди.
— Ты носишь моего ребенка?
Ева смущенно потупила глазки, а потом уткнулась лбом в его плечо, стараясь не давить на свисающие ножки Саби, и, пару мгновений простояв молча, подняла голову и, заглядывая в лицо любимого мужа, сказала, счастливо сверкая глазами.
— Я узнала пару дней назад, что через семь месяцев у нас будет такая же, только своя личная девочка. Представляешь?"
"Рантаир посерел лицом и чуть качнулся, заставив всех троих женщин кинутся к нему и придержать под локти.
Рантаир, надо отдать ему должное, пришел в себя за пару секунд и, сердито посмотрев на Еву, прорычал.