Крап-чаг соединяет (СИ)

Все было бы проще, если бы самки сами выбрали себе пару, но расшифровка данных с их корабля займет много часов, а потом еще надо будет обучить их языку Леморана. Эх, жаль, у них на борту нет ни одного рила с Рокшана (универсальный переводчик и обучающая языку штука). Ведь такая удобная вещь! Как только представится возможность, первой задачей будет купить рилы. В этот момент в каюту ворвались Нуар и Даир. Они были крайне взволнованы, о чем явно свидетельствовали движения их тел. Так, похоже, он не один мучается предстоящей дележкой.

Он повернулся к ним лицом и окинул их долгим взглядом, оценивая их дальнейшие действия. Нуар был скрытным, спокойным, но когда выходил из себя или во время боя, он становился неуправляемым и, словно песчаная буря на Крап-чаге, уничтожал все на своем пути. Вот и сейчас он стоял, сжав кулаки, явно пытаясь успокоиться, и, прищурив глаза, смотрел прямо на Радьяра. Его уши с медными кисточками на концах тревожно вздрагивали, выдавая, сколько усилий ему требуется для внешнего спокойствия. Да! Только Нуар представлял для Радьяра реального соперника, больше таких нет ни здесь, ни на Леморане. Последние игры это показали со всей очевидностью. Можно было бы еще назвать Дюсана, но у того нет подобной выдержки, как у Радьяра, чтобы заранее не показать ему, что он предпримет в дальнейшем. Золотистые коротко стриженые волосы Даира сейчас стояли дыбом, выдавая его состояние, и он не выдержал первым."

"— Что ты решил, брат? — потом, замолчав всего на пару секунд и собираясь с мыслями, продолжил.

 — Я хочу, чтобы вы оба знали, одна из них моя пара, я почуял ее, пока нес на «Эйятерр», и я буду драться с любым, кто попробует заявить на нее права, — он тяжело дышал, хмуро разглядывая своих братьев.

— Но, надеюсь, что это будете не вы! — заканчивая фразу, он с ужасом и отчаяньем заметил, как поменялись лица его братьев.

Нуар, резко повернув голову в его сторону, спросил:

— Которая из них?

Даир сглотнул горечь, застрявшую в горле, и, как будто прыгая со скалы вниз головой, ответил:

— Та, которую я нес, она черненькая и меньшего роста, чем вторая.

Он заметил, как вдруг оба его брата расслабились, испытав нешуточное облегчение, и в этот момент понял, что его мир полностью изменился, причем в лучшую сторону. Ему не придется пытаться убить своих братьев. Но, увидев, как вдруг они, заметив облегчение друг друга, снова напряглись, опять испытал ужас.