– Будешь вот так молчать и смотреть как мой сын начинает спиваться из-за тебя?
– Валентина Игоревна, прекратите! – дрогнувшим голосом пытаюсь остановить разогнавшуюся свекровь.
– А что я не права? Сколько раз он приходил пьяным с момента, как вам рассказали о вашем диагнозе? Снова будешь молчать? А я вот больше не намерена молчать! Не позволю своему сыну остаться бездетным! Уходи по-хорошему из жизни моего сына, ты меня знаешь, я всё равно тебе жизни не дам рядом с ним. Это моё последнее слово. И можешь наябедничать Диме на меня, мне уже всё равно, итак слишком долго молчала.
Не поворачиваюсь даже к женщине, которая стоит надо мной и кричит прямо в ухо. Выливаю чай в раковину и стараясь не слушать причитающие слова свекрови, ухожу в нашу комнату Быстро одеваюсь и выхожу на улицу.
Вокруг пусто и темно.
– За что ты так с нами? – обреченно спрашиваю и конечно же не получаю никаких ответов.
– Она права, нельзя его держать рядом, когда у нас нет счастливого будущего. Но как самой добровольно вырвать своё сердце? Боженька, помоги мне принять правильное решение, – плачу и обессилев облокачиваюсь спиной к воротам.
Сижу так довольно долго, а потом понимаю, что замёрзла и могу заболеть.
Телефон вдруг пиликает, оповещая, что абонент «Любимый» звонил мне 25 раз. Я хочу сразу перезвонить, но входящий от Димы опережает.
– Полина, ты где? Я вернулся домой, а тебя нет. Мама сказала, что ты ушла ничего не объяснив. Где ты? Я сейчас же приеду за тобой.
– Я… Не надо за мной приезжать, я скоро буду дома.
– Ты плачешь? Что случилось? Ты где? Блин, Полина не своди с ума, просто скажи где ты?
– Я всё равно разъезжаю по городу в поисках тебя. И как ты вообще чёрт возьми, допускаешь мысль, что я просто буду сидеть смирно, пока ты черти знает где находишься в два часа ночи?!
– Я недалеко от дома… Рядом с церковью стою.
Он замолкает и потом устало выдает.
– Хорошо, стой там , буду через минут 10 примерно.
Я отключаюсь. Телефон убираю в карман и начинаю себя обнимать.