– Плюс вся школа – дети и учителя… опять же, все жильцы соседнего дома, где Евдокия дворником работала… Если оптом за четыре убийства, то киллер может сделать скидку…
– И еще сотрудники Института животноводства, почти все, потому что Римма Точилло за долгие годы работы успела подгадить едва ли не каждому. А теперь профессор Земляникин мне однозначно сказал, что психологический климат изменился и в столовую все стали ходить, питаться нормально. Мистика какая-то!
– Никакой мистики! – решительно заявила Надежда.
– Ну так объясни, какого черта он их убивает?
– Сначала нужно понять, кто он такой. Значит, больница отпадает. Хотя, почему, собственно? Все четверо перенесли хирургические операции.
– Это единственное, что у них общего.
– Сам говорил, что удар ножом хороший, профессиональный, твердый удар. По-твоему, хирург не профессионал? Не может куда следует ножом ударить?
– Может в принципе… Положим, я подниму архивы в больницах, найду фамилии хирургов, оперировавших в свое время наших дам, а дальше что?
– Постой, мне вот что пришло в голову.
– Так ведь известно уже, что вместе они в больнице не встречались!
– Не мешай. Значит, если бы они лежали в одной больнице, но в разное время, то тебе нужно было бы подозревать очень многих людей – работников архива, которые имеют доступ к медкартам, медсестер, врачей.
– Возни-то сколько, – вздохнул Сергей.
– У тебя есть выбор? – холодно поинтересовалась Надежда.
– Нету, – неохотно признал Сергей.
Повисла пауза.
– Послушай, Сережа, я что вспомнила-то… Больница святого Георгия, что у нас тут рядом, это и есть бывшая больница имени Карла Маркса. Построили новое здание, а то, что на Выборгской стороне, вообще, по-моему, пустили на слом, уж очень оно обветшало. Стало быть, человек мог автоматически перейти сюда.