Сперва по мелочам – подворовывать деньги у экономки, затем красть книги из библиотеки, за которые, к ее удивлению, можно было выручить приличную сумму. Но и этого Мадлен оказалось мало, и она перешла на драгоценности. Ведь у Вестерброков столько золота, что на несколько жизней хватит, а ей надо было, чтобы ненаглядный Бастен увидел ее в обновках и начавшая утихать страсть разгорелась с новой силой!
Но страсть так и не разгорелась, потому что Бастен исчез, бросив ее на произвол судьбы. Мадлен назвала адрес их тайного гнездышка, в котором они предавались любовным утехам.
Зато, подозреваю, я его нашла... Это самое чертово место!
Правда, очнулась, связанная по рукам и ногам, примотанная к стулу, который продолжал покачиваться вместе с полом и низким потолком дорого обставленной каюты. В ней был большой резной стол, заваленный бумагами и непонятными приборами, о назначении большей части которых я могла лишь догадываться, полка, заставленная книгами с кожаными корешками переплетов, и нахохлившийся здоровенный белый попугай, сидевший на открытой позолоченной клетке.
Но куда больше меня тревожили большая кровать со смятыми шелковыми простынями и смотревший на меня с кривой усмешкой Бастен Крауз собственной пропавшей персоной! На нем были лишь белоснежная рубашка и узкие брюки, переходящие в высокие черные сапоги, обтягивающие его мускулистые ноги.
Потому что она походила на болезнь, которой я успела переболеть.
Тут Бастен подошел к столу, среди бумаг и свитков которого, как раз рядом с медным секстантом, стояли пузатый глиняный кувшин с узким длинным горлышком и серебряный кубок.
Никакой, сколько бы ни старалась!
- С пробуждением, моя красавица! – усмехнулся Бастен.