После обеда Дорохов проинструктировал майора Ливенцова, что предстоит делать отряду в ближайшие сутки, дождался прилёта новенького «Ми-38ВМ» и повторил инструктаж для пилотов.
После этого они с Ливенцовым и Савкиным начали готовить экспедицию в иномериану, по-прежнему висевшую над бассейном с горячей минеральной водой на высоте полукилометра. Приборы Платова хорошо видели эту невидимую «дыру в континууме». На вопрос Дорохова, почему иномериана не схлопнулась после запуска «Кинжала», физик ответил: а хрен его знает! – потом добавил виноватым тоном:
– Многомерность – настоящий тёмный лес для науки, Андрей Тарасович.
– Тёмный лес, – согласился Дорохов. – Хорошо хоть не чёрный.
В начале четвёртого они запустили в «червоточину» беспилотник.
Так как официально было объявлено об окончании поисков иномерианы, почти все вертолёты улетели к местам постоянной дислокации, два оставшихся ждали своей очереди, и сопровождал беспилотник только «Ми-38» с экипажем «Сокола».
Аппаратура связи с дроном была перенесена в палатку Дорохова, и он вынужден был терпеть присутствие ещё четырёх человек: оператора дрона, молоденького паренька лет двадцати пяти, Платова, Савкина и майора Ливенцова.
Дрон поднялся в воздух, потерялся за облаками (их присутствие было более чем желательным, так как это позволяло скрыть возню федералов над базой отдыха от любопытных глаз журналистов), потыкался в разные стороны и наконец нашёл вход в «червоточину».
– Он исчез! – доложил пилот вертолёта капитан Певцов.
– Ждите! – ответил Дорохов.
Началось ожидание, длившееся полчаса: именно столько времени оставляла программа полёта компьютеру дрона. А так как он не появился в секторе обзора, спецназовцы с крыши основного корпуса базы взялись за бечеву и вытащили беспилотник из прохода в другой мир, после чего он рухнул на гору замёрзших иновселенских растений.
Ливенцов выскочил из палатки и вскоре в паре с одним из подчинённых приволок почти целый после мягкого приземления дрон в палатку.