— Хочешь, расскажу, кто виноват, что орден, опасаясь незамужних латориек, приказал холостякам скрывать лица?
— С удовольствием послушаю.
Он вернулся к нарезанию овощей для салата, но делал это не так быстро, как прежде, а с обычной скоростью. И все равно это было завораживающе красиво.
Ох, кажется, я окончательно влипла!
Прогнав глупую мысль, принялась рассказывать:
— Во время знакомства мою сестру сильно испугал будущий супруг, и она нечаянно огрела его скалкой.
— Забавное начало рассказа, — хмыкнул Мэттхольд.
Я вспомнила, как именно подошел Виктрэм к Виоле, и покраснела. Об этом лучше молчать, но некоторые объяснения все же нужны.
И я уточнила:
— Это было не совсем знакомство. Просто представь ситуацию: якобы пустой дом, девушка погружена в работу — и вдруг позади раздается мужской голос. Вот она и взмахнула скалкой на рефлексах, защищаясь, и свалила будущего мужа с ног.
Мэттхольд хмыкнул:
— Верится с трудом, что девушка вырубила кромешника скалкой.
Я принялась защищать честь зятя:
— Виктрэм был на грани, сильно ослаблен, да и скалка та не простая, а нестандартный артефакт, который я сделала на спор.
Что я в тот момент пробовала домашнюю наливку, признаваться не стала, не красило это меня, как специалиста.
Мэттхольд закончил с приготовлением салата и принялся сервировать стол, убрав поднос в шкаф.
Впервые кто-то, кроме сестры, хозяйничал на кухне и не вызывал во мне ни малейшего раздражения.
— Так ты создаешь оружие против кромешников? — пошутил Мэттхольд, возвращая к рассказу.
Ох... засмотревшись на плавные, экономные движения мужчины, я забылась и смолкла.
— Выходит, что нечаянно создала. Скалка в единственном экземпляре, орден забрал ее на исследование, значит, с ней точно что-то не так.
Достав только одну тарелку, Мэттхольд принялся наливать суп."
"— Зять пошутил, что он влюбился с первого удара. Я повторила его слова в разговоре с подругой, которая пишет о кромешниках романтические истории, она, кстати, получила на это разрешение от ордена, так что он сам виноват в возникшей ситуации.