Вряд ли коллеги начнут её разыскивать, главное – в среду явиться на работу и позаботиться о питомице.
– Кошка? Вероятно, её надо не только кормить, но и выгуливать?
– Ничего, пару дней она способна просидеть взаперти.
– Зачем же мучить животное, нарушая его привычный режим? В нашу больницу разрешено брать с собой домашних питомцев: очень часто они способствуют успеху терапии, даря пациентам любовь и чувство домашнего уюта. Вам привезут вашу кошку, составьте список вещей, которые ей требуются, и укажите, где их найти в вашей квартире.
– Спасибо, – растерянно поблагодарила Элен. – Феня воспитанная и ласковая, она не доставит хлопот, честное слово!
– Верю, – мягко улыбнулся доктор, бросив её в жар.
Смущённо одёрнув кофту спортивного костюма и кашлянув, она осмотрелась, не зная, куда девать глаза и что делать: уходить из кабинета ей не велели, а сидеть в молчании под пронизывающим взглядом было неуютно.
– Мне не надо заполнить тесты? – спросила она, припоминая все книги и фильмы про психологов, а также коллег с факультета психологии, вечно нагруженных опросниками.
– Зачем?
– А-ааа... так принято, разве нет?
– Я не обладаю способностью распознавать ложь в написанном тексте, поэтому предпочитаю слушать пациентов, а не разбираться в их попытках дать неискренний, но ''правильный'' ответ на море письменных вопросов.
«Он может не смотреть на меня? – мысленно взмолилась Элен к высшим силам. – Его взгляд очень мешает формулировать те самые правильные вопросы и ответы.
Тряхнув головой, Элен постаралась сбросить с себя чары, наведённые нереальной красотой сидящего напротив мужчины.
– Простите, это рефлекс, – с ноткой вины произнёс психотерапевт, и головная боль Элен вдруг отступила, а запах мужского одеколона стал еле ощутим, перестав наполнять кабинет густым опьяняющим ароматом.
– Какой рефлекс? – недоумённо переспросила Элен, облегчённо встряхиваясь и приходя в себя.
– Врождённый, – хмыкнул мужчина. – Так чем конкретно вы занимаетесь в университете?
– Как сказать...