Указанные дела привели её в лабораторию химиков, которым она отдала на исследование те фракции, что удалось извлечь из оригинального состава аромата инкуба.
– Получилось составить формулы для диссимиляции, то бишь разрушения летучих соединений? – нетерпеливо спросила она.
– Для трёх из пяти, над остальными работаем. Интересные вещества, кстати, не приходилось раньше с такими сталкиваться. Откуда они?
– Коммерческая тайна. Клиент-заказчик желает сохранить анонимность и платит наличными деньгами за все труды.
– Парфюмерный бизнес? Все дамы, что заглянули к нам после откупоривания твоих образцов, в один голос восхищались изумительным запахом в лаборатории.
– Ребят, я же сказала: коммерческая тайна, причём не моя. Не вздумайте синтезировать аналоги ароматов!
– За кого ты нас принимаешь?! – даже оскорбились учёные. – Мы не воруем чужие разработки!!!
– Безусловная вера в вашу добропорядочность и гениальность и привела меня именно к вам, – солнечно улыбнулась Элен и выложила на стол стопочку наличных.
Молодые учёные размер стопочки оценили и с возросшим энтузиазмом широко улыбнулись в ответ, спросив:
– Если не сможем подобрать вещества-разрушители, твоего заказчика устроят вещества-поглотители экспериментальных фракций?
– Его устроит всё, что позволит быстро ликвидировать распространившийся в воздухе аромат.
– А-ааа, максимальный уровень секретности, значит? В наше время косметология засекречивается всё больше и больше, скоро в Пентагоне такой профессиональной скрытности завидовать начнут.
Коллеги многозначительно замолчали, намекая на сомнительную законность таких заказов.
– Не переживайте, психиатр в курсе, – заверила Элен. – Можете позвонить в больницу и переговорить с её директором доктором Хэллом, если так вам будет спокойнее.
Лица химиков мигом разгладились, они облегчённо заулыбались.