Со стороны открытого бассейна доносится женское пение, но, когда к нему подходит она, пение резко обрывается и она видит лишь дельфина, играющего с мячом. Мужчина, проходящий мимо беседки, в которой устроились они с Фенькой, почёсывает рога, выступающие из густой шевелюры, а позже лужайку перед беседкой на миг накрывает большая тень, силуэт которой сильно смахивает на восточного дракона.
– Никаких галлюцинаций, – искренне заверила Элен. – Я в полном порядке!
Её наградили улыбкой, от которой сердце ухнуло вниз и судорожно заколотилось где-то в желудке.
– Хорошо. Тогда жду вас завтра в своём кабинете сразу после завтрака.
Эрл Хэлл ушёл по своим делам, и Фенька сразу умолкла, встряхнулась и как-то не по-кошачьи облегчённо выдохнула. До палаты она еле плелась, устало передвигая лапки, отказалась от ужина и устроилась на своём пуфике, сидя с самым серьёзным выражением мордочки.
Утром в кровати вновь появился лишний обитатель: очередная мышка.
– Тебе никогда не надоест их таскать, да? – тоскливо уточнила Элен и захлопнула опять позабытое вечером окно.
"Кошка негодующе зафырчала, вскочила на подоконник, поскребла лапой закрытую раму и истошно замяукала. Порычала на хозяйку и заняла выжидательную позицию у порога двери, намекая на очевидное обстоятельство: уйти из палаты Элен сможет только в компании с ней. В планы самой Элен вовсе не входило тащить кошку на приём к психиатру и давать ему повод усомниться в её полной вменяемости, но оторвать Феньку от вахты у двери не получалось. Даже учуяв аромат кусочков сырой говядины, присланных для неё с кухни по просьбе Маргарет, Фенька осталась сидеть у двери, хоть облизывалась практически непрерывно и выглядела очень несчастной.
– Ой!!!
Кошачья железная мисочка у стола перевернулась из-за «неосторожного» движения Элен, и все аппетитные мясные обрезки вывалились на пол. Вздыхая, она отправилась в ванную комнату, забренчала там совком и зашуршала доставаемым веником, поглядывая на питомицу в приоткрытую дверь.
Элен выскочила из ванной, прошмыгнула в коридор и захлопнула дверь. В палате раздался душераздирающий кошачий вой, и она крикнула в замочную скважину:
– Я скоро вернусь, и пойдём гулять!
Слыша, как Фенька беснуется за дверью, Элен тяжко вздохнула и отправилась на приём.