Ясно: настало время для неудобных расспросов и хорошо бы убедить врача в своей полной вменяемости на текущий момент. Придётся очень уверенно врать, чтобы объяснить события, наградившие её модным нарядом бешеного шизофреника, ведь сказать правду совершенно невозможно. Начни она излагать всё, как было, – и местная психлечебница станет её домом на долгие годы.
«А через месяц у меня защита диссертации! Надо выбраться отсюда как можно скорее и оплатить все расходы наличными деньгами, не приплетая к делу медицинскую страховку.
Хорошо, что в искусстве лгать о себе она давно успела поднатореть. Надёжный способ лгать уверенно – представить, что рассказываешь о ком-то другом.
Доктор Хэлл закончил что-то строчить в блокноте и задал первый вопрос:
– Ваше имя?
– Элен Янген.
– У вас есть родные?
– Нет, никого. Все мои близкие родственники умерли.
– Возможно, вам известно о них что-нибудь? При жизни кто-либо из ваших родственников страдал от психических заболеваний? Проявлял агрессию?
– Нет. От заболеваний они не страдали, агрессивность не проявляли.
Чёрные, полуночные глаза врача прищурились, словно в исчерпывающих кратких ответах он заподозрил какой-то подвох. Ручка перестала летать по блокнотному листу и замерла в длинных, изящных мужских пальцах. Под пронизывающим взглядом Элен вздрогнула, будто её обдало жаром взметнувшегося пламени. Захотелось попросить ещё одну дозу успокоительных: та, что ей уже досталась, бесславно не справлялась с возбуждающим эффектом, производимым красавцем в кресле. Закралось подозрение, что ампулы медбратьев были взяты из просрочки.
– Кто вы по профессии, Элен? – спросил врач.
– Биофизик. Калифорнийский Университет.
Удивительно, но дальнейших вопросов не последовало. Странно, что врача-психотерапевта заинтересовала лишь её скромная биография, а не причина, по которой её привезли в больницу. Мужчина встал, задумчиво покружил вокруг её стула, заставляя сердце Элен биться, как у пойманной зверем птицы, и произнёс:
– Вам надо отдохнуть и выспаться.