– Три мышки были принесены верной Фенькой для замены меня в драконьем меню? Мол, не забирайте хозяйку, недостачу мяса я вам компенсирую? Поэтому доктор Хэлл упомянул о взятке? Боюсь, трёх мышек будет маловато, чтоб меня отпустили с богом...»
Её мысли оборвал весёлый хрипловатый смешок. Эрл склонился к ней через стол и заговорщицки прошептал:
– У вас очень выразительное личико. До какого способа вашего убийства вы успели додуматься?
– До съедения драконом, – откровенно ответила Элен. Признание, вполне себе подходящее для кабинета психиатра.
– Драконы – далеко не самые опасные существа. Благодарю за честность, рад, что наше общение окончательно вышло на верный путь.
– Верный путь заключается в том, чтобы записать наш диалог, а потом демонстрировать его всем неравнодушным к моей судьбе: «Как я могу выписать из психиатрической больницы девушку, которая боится быть съеденной драконом?! Которая опасается быть выпитой вампиром и страшится попасться на зуб оборотню?!»
– А вы в самом деле этого опасаетесь? – нахмурился и посерьёзнел Эрл.
Вопрос не в бровь, а в глаз. Чисто теоретически можно предполагать, что на свете живут агрессивные особи мистических существ, но лично она с таковыми пока не сталкивалась. Что же касается ксенофобии, то Элен никогда ею не страдала и без колебаний предпочла бы общество воспитанного вампира обществу наглого человека.
– Настолько же, насколько опасаюсь быть сбитой пьяным водителем: я просто знаю, что такое возможно.
– Да, мне доложили о ваших встречах с моими пациентами. Вы пустили василиску под хвост мои трёхлетние труды с Ирвином Кентом: его текущее комфортное самоопределение рассыпалось, как разбитое стекло, и он вернулся к прежним грёзам: стать, как все его сородичи.
Прекрасно, они оба скинули маски: он перестал играть роль заботливого психотерапевта, она отошла от роли нервнобольной дамочки, страдающей из-за женатого парня.
– Ирвин действительно может стать, как все, – в свою очередь нахмурилась Элен. – Выпишите меня, и я создам в лаборатории подходящий по форме и окраске имплант. Прелесть звания молодого учёного в том, что никакие твои эксперименты не кажутся коллегам странными: я могу прямо сказать, что создаю биофизическую модель рога единорога, и меня все похвалят за уникальность исследования.