Она нервно подскакивала только тогда, когда Элен ехала в кризисный центр, и упорно продолжала подкармливать директора центра пойманными в саду мышками. Эрл не возмущался и только посмеивался, скидывая в мусорное ведро очередные кошачьи взятки за жизнь хозяйки. Элен была уверена, что кошка искренне убеждена: злобные демоны и оборотни не слопали её глупую хозяйку исключительно по причине Фенькиной заботы и предусмотрительности. Буквально вчера окно директорского кабинета оказалось закрыто, и всполошившаяся Фенька разложила своё подношение на ковровой дорожке в приёмной, чтобы главный монстр центра точно не пропустил его, явившись на работу.
На этом воспоминании шеф вошёл в приёмную, сверкая белозубой улыбкой. Сразу нахлынули восторг и страстное томление, но Элен, не дрогнув, задвинула их на край сознания, строго произнеся про себя зазубренную наизусть фразу: «Это естественная реакция, она ничего не значит и стыда не вызывает.
– Доброе утро! – приветливо поздоровался Эрл, и Элен всей душой позавидовала женщинам, способным легко улыбнуться в ответ на приветствие и игриво подмигнуть инкубу. Она неоднократно видела, как успешно другие сотрудницы центра противостоят его врождённому очарованию, но сама пока не научилась относиться к нему равнодушно и воспринимать жаркое влечение как должное, несмотря на повторяющиеся поучения Маргарет.
Оказывается, с расписанием приёма посетителей психотерапевта всё обстояло не так просто, как с визитами студентов в деканат.
– Никогда впредь не ставь клиентов с похожими диагнозами друг за другом, – поучал Эрл. – Учитывай, что многие приходят на консультацию заранее, а я сам иногда вынужден задержаться в отделении или в приёмном покое, и необходимо исключить риск общения клиентов между собой.