– Вот, нашли у дорожки, ведущей от ворот к крыльцу.
Полицейский развернул картонный прямоугольник так, чтобы стала видна золотая надпись на нём. Клочок картона оказался визитной карточкой, гласившей:
Эрл Абсалон Хэлл. Врач-психотерапевт.
Кризисный центр «Монстр»
Шон присвистнул и мрачно прокомментировал:
– Рекомендую вспомнить лицо той дамочки, Эрл, у которой провёл ночь: как бы тебе самому не потребовалось алиби.
В ответ на это одиозное заявление демон только хмыкнул.
– Чёрт побери, убитый не зарегистрирован, как член сообщества ИГР – откуда бы у него взялась твоя визитка?! – взъерошил короткие волосы Шон.
"– Не имею обыкновения терять свои визитки, да ещё с таким названием моего центра. Я проехал по дороге, идущей от мастерской, припарковался за домом и вошел со стороны кухни.
– То есть?
– Уже говорил, что убийца эволюционирует: ему вздумалось поиграть с нами.
– Он увидел репортаж по телевидению, что тебя назначили экспертом по делу, и решил подёргать тебя за усы.
– Это несомненно, но проблема в другом: мои визитки не раздаются кому попало и вероятность их попадания в руки непосвящённого человека близка к нулю. Похоже, убийца всё-таки из Иных, поскольку карточка – не подделка, на ней моя невидимая магическая печать.
– Вспоминай, кому ты сам давал подобные карточки в течение последнего месяца, и кто ещё имел к ним доступ.
– Убийца мог позаимствовать карточку у моего давнего пациента – пусть твои эксперты попробуют определить возраст этой бумажки или чернил на ней, не мне давать советы по техническим вопросам. Лично я, помимо пациентов, выдаю запас своих визиток руководителям групп Иных, проживающих на подведомственной мне территории: верховной ведьме, главе клана вампиров, альфам оборотней, вожаку стаи драконов и так далее. У мастеров других конгломератов тоже есть мои визитки: собственные психотерапевты и кризисные центры есть не во всех областях страны.
– Та самая Элен Янген?
– Да.
– Знаешь, что мне сейчас пришло в голову?
– Догадываюсь.
– Её мать была убита так же: изрезана ножом вдоль и поперёк сквозь одежду, точь-в-точь как первая жертва! А отец – как вторая, за исключением одного-единственного нюанса, ты помнишь, о чём я.