Кровавый бог

Прокачка? Да, но только пока меня не грохнут, а это весьма вероятно, учитывая, что я буду одним из самых низкоуровневых участников этой битвы со стороны альянса. Вроде бы жизней щедро в запасе, но кто его знает, сколько жизней может отнять предстоящая эпопея с площадками для строительства храмов кровавых колдунов? Да, прокачка в двух привычных данжах сильно надоела, но разве это повод рисковать жизнью без надобности?

С другой стороны, надоело все время поступать правильно. Может, и в самом деле немного оторваться, отпраздновав окончание очень сложного этапа? Тем более, что не так и страшны описанные Манивальдом дебаффы — ведь, если нечисть прорывается в основной мир, то, когда она вся уйдет сквозь туннели, некому будет эти дебаффы против нас использовать.

И тут будут варианты — пешком переться до места, в котором они перестанут действовать, или просто спокойно переждать на месте бывшего поля боя их окончания, а потом воспользоваться порталом, чтобы вернуться в Бантосу. Так что все не так и плохо.

Галатиан смотрел на меня удивленно, явно не понимая причины моих колебаний.

Я вздохнул, и сказал:

— Ладно, давай смотаемся! Но вначале придется вернуться в Бантосу ненадолго. Там ещё дела есть.

В Бантосе мы оказались как раз к намеченной мной встрече с шахтерами. Видно было, что наша эпопея с прокладкой туннеля к дьявольским данжам гномам понравилась, поскольку смотрели они на меня преданно, явно рассчитывая на новый заказ. И я их не подвёл.

Кратко обрисовал задачу — запуск в разработку трёх шахт с драгоценными камнями, заброшенных из-за военных действий.

Сообщил, что степень риска значительно снизилась, потому что армия ада, захватившая эти рудники, сейчас покидает параллельный мир, а новые сильные игроки — кровавые колдуны и нежить — вначале ещё должны отыскать эти рудники, если у них вообще возникнет к этому интерес. Предложил работать за процент от стоимости найденных драгоценных камней, а конкретно, за двадцать пять процентов. Цифру назвал навскидку, понятия не имел, что шахтеры могут счесть справедливой оплатой их труда. Судя по их оживлению, когда они услышали мое предложение, они сочли его приемлемым.

Сумму оплаты в процентах, а не фиксированную зарплату, назвал неспроста. Про то, насколько продуктивны рудники, я не имел ни малейшего понятия. Может, они вообще уже истощены, и там не будет добычи? Оплата в процентах от найденного позволяла не вводить меня в лишние расходы, если рудники пусты, и одновременно стимулировала гномов не утаивать добычу.