— Какого черта?! — пробормотала я.
Вдруг разобрала, как за стеной бродят новые соседи, громко топая ногами. Да что твориться?! Они там все слоны, что ли? Я не знала, кто живет за стеной. Помнила лишь, что раньше квартира была пустой. И ведь захотелось им переехать именно сейчас, когда с моим телом твориться что-то жуткое!
Вторая бутылка воды так же не помогла. Пусть я и осушила ее до последней капли. Горло жгло все больше. А руки тряслись, словно я — наркоман со стажем.
И вдруг, сквозь толщу и мириады знакомых запахов, моего носа коснулся один единственный аромат, от которого жажда всколыхнулась с новой силой, а взор помутился.
Я поняла, что вжимаюсь в стену всем телом, лишь когда прохладная поверхность оцарапала кожу, ставшую вдруг чрезмерно чувствительной. Полотенце упало к ногам, но я уже ничего не видела и не понимала.
Я шла на этот аромат. Все мои инстинкты обострились, а сознание померкло.
Каким-то непостижимым образом я оказалась в квартире через стену. А на огромном диване лежал мужчина и поигрывал небольшим ножом, подбрасывая тот в руке.
— С добрым утром, жена моя, — улыбался вампир, демонстрируя острые клыки.
Я не видела ничего, лишь тонкую струйку крови на его шее. Хэл намеренно надрезал кожу, чтобы я почувствовала аромат его крови. И пришла к нему. Сама.
5
Девчонка была… забавной. Даже жаль, что у меня нет столько времени, чтобы понаблюдать за ней подольше. Но я мысленно дал себе слово, что ближайшие дни, пока длиться адаптация ее организма к моей крови, не трону ее.
Пусть бесится. Это даже забавно. Пусть пытается убежать, выкрутиться. Но я знал — никуда она от меня не денется. Моя кровь прочно привязала ее ко мне. И с каждым днем наша связь будет сильнее и крепче.
Следующее утро было поистине блаженством. Я слышал, что малышка проснулась. Она бродила по своей квартире из угла в угол.
А потом затихла. Но не спала. Я чувствовал, что ее мучила жажда.
Услышал, как Снежана шумно дышит.
Черт! Вот ведь упрямая.
Решил поторопить ее. Как и вчера, немного надрезал кожу на шее, позволил крови проступить тонкой струйкой.
Девчонка встрепенулась. Застонала глухо, словно пряталась в подушку лицом.
— Снежа, иди ко мне! — позвал я тихо.
Знал, она услышит меня. Но вредный и упрямый характер не позволил ей сдаться.