Но она по-прежнему лежала безвольной куклой в моих руках."
"— Мы опоздали, — услышал тихий голос Эрика.
— Нет! — рявкнул я, холодея лишь от одной мысли, что Эрик может оказаться прав.
А в голове набатом: я убил ее! Убил!
В слепом отчаянии я разодрал свое запястье клыками, чтобы кровь свободно лилась на приоткрытые губы малышки.
— Глотай! — повелевал я, рычал, подыхая от собственного бессилия, а потом тише, прикрыв глаза, на выдохе: — Прошу, всего один глоток!
За моей спиной раздался негромкий смешок брата. Не нужно открывать глаз, чтобы понять: моя вредная девчонка ожила.
Ее острые зубки впились в мою руку. А кровь глотками исчезала в хрупком теле, возвращая его к жизни.
— Ненавижу тебя, кровосос! — отчеканила моя строптивая, но все еще бледная Невеста.
— Добро пожаловать в семью, Снежная Волчица! — преклонил колено Эрик, тактично глядя прямо перед собой и избегая пылающих ненавистью глаз моей волчицы.
Это к лучшему. Эрик понимал, что я мог легко вырвать ему глаза за то, что он смотрит на мою Невесту, когда она голая лежит в моих руках.
Не голая. В моей рубашке. В чертовых чулках. И кедах. И да, увешанная амулетами, которые ни черта не скрывали.
— Ты это о чем, вампир? — прищурилась она, сверля недовольным взглядом моего брата.
Я все еще сидел в брачном круге. Интересно, как громко будет она рычать и сильно ли станет кусаться, если я ей скажу, что с этого момента по древним законам вампиров мы с ней женаты.
— О том, что теперь ты не моя Невеста, — ухмыльнулся я, не собираясь разжимать рук, пусть волчица и пыталась вывернуться из моих объятий.
— Оу, тогда я помчалась домой! — заявила она, протянув руку к своим побрякушкам.
Вот уж нет! Дважды ты меня не проведешь, дикая девочка!
Я перехватил ее ладонь, прижал к своему телу, а потом и саму волчицу стиснул так, чтобы и миллиметра не было между нами.
— Ты теперь моя Жена, принцесса! — сообщил я.
— Вот уж хрен тебе, упырь! — нервно рассмеялась она.
А я лишь широко улыбнулся. Дикая девчонка! Моя! Вся моя!
— И да, теперь и тебе придется пить кровь, Снежа, — пробормотал я, приближаясь к ее рту, перепачканному моей кровью.
Сладкий, жадный, алчный, стремительный поцелуй, смешанный с дивным ароматом ее крови, пьянил и плавил. Пришлось напомнить себе, что нужно научиться сдерживаться до тех пор, пока девчонка не окрепнет. Пока в ней не окажется столько моей крови, чтобы ее жизнь длилась бесконечно.
Я подожду. Ведь ее я ждал целую вечность. Подожду и еще немного.