— Отпусти, я сказал, а то башку продырявлю!
Ахмед неохотно разомкнул свою клешню, отпуская посиневшее под жиденькой бороденкой горло противника. Арзу скрючился на полу и принялся утробно кашлять, суча ногами.
— Не любите вы друг друга, — попенял тяжело дышавшему Ахмеду Антон, собирая автоматы незадачливых мстителей. — Чуть что, сразу и душить…
…Старлей, начальник заставы, судя по его сияющему виду, был очень обрадован тем, что «собровцы» вернулись так скоро, привезли пленного обратно и прихватили с собой еще четверых.
— А «двухсотого» зачем везете? — поинтересовался он, с мальчишеским любопытством заглядывая через стекло в багажник «Нивы», где лежал труп «снятого» во дворе боевика, завернутый в кусок брезента. — Не лень таскать такую дрянь?
— Менять будем, — устало буркнул Антон, искоса наблюдая за писающим на обочине Салом, углубившимся в кустики чуть более, чем нужно.
Вернуться в лоно семьи в этот день Антону было не суждено. Через полчаса после прибытия на базу из Стародубовска прикатили Шведов и Барин.
— Судя по всему, конвой пойдет сегодня, — сообщил Шведов. — Так что, хлопчики, вечером вам нужно быть на месте…"
"Выдвинулись в 20.00. На этот раз Шведову пришлось уступить Антону свой «Лендкрузер»: в тех местах, где они собирались кататься, импортный внедорожник по многим параметрам побивал отечественный «УАЗ», если дело вдруг дойдет до экстренного удирания с места происшествия.
— Когда дядю Толю заберут на повышение, буду кататься исключительно на «Лендкрузере», — серьезно заявил Антон, потыкав пальцем вверх, чтобы не оставалось сомнений, куда именно заберут полковника.
— Если его заберут куда ты показал, нас, пожалуй, тоже потянут вместе с ним, — философски заметил восседавший за рулем Сало. — Нет уж, ты, пожалуй, покатайся пока на «УАЗе», потерпи маленько…
Перемещались с привычными потугами по самому неудобному, но вдоль и поперек истоптанному маршруту.