На пороге большого дома чеченка сделала знак посетителям, ждите, и скрылась за дверью. Через минуту вышел здоровенный бородатый мужлан в спортивных штанах, белых носках и белоснежном же пуловере. Мельком глянул на Ирину, спросил по-чеченски поводыря. Бинокулярный нохча пожал плечами, ответил.
— Что хочешь? — обратился мужлан к Ирине без особого акцента. — Я здесь самый главный. Махмуд Бекмурзаев меня зовут. Что хочешь?
Ирина, вполне собравшаяся к тому моменту с мыслями, коротко и внятно пояснила: ищу Руслана Умаева, у него мой сын.
Махмуд кивнул, буркнул бинокулярному что-то по-чеченски. Тот досадливо покрутил головой, Ирина прочитала без труда в его взгляде — «дали маху мы с тобой, милашка. Кабы знать…»
«Спасибо, Сыч», — мысленно поблагодарила Ирина «педагога», проводив взглядом бинокулярного, направлявшегося к воротам. И, обернувшись к Махмуду, непроизвольно втянула голову в плечи.
— Деньги с собой?
Ирина без запинки выдала версию насчет хранителя денег, приятеля мужа, который проживает в Моздоке. Махмуд опять кивнул:
— Руслан далеко сидит. Долго идти. А я здесь. Будешь слушаться меня, помогу.
"Ирина покраснела до корней волос, непроизвольно оглянулась по сторонам. Ба! Откуда что берется? Пока они беседовали, на крылечках остальных домов возникла публика, целая куча разнокалиберных чеченских мужланов в домашней одежде. Теперь эти особи с вниманием наблюдали за главарем, не вмешиваясь в беседу и как будто чего-то выжидая.
— Ты плохо слышишь? Я сказал: будешь слушаться, помогу.
— Я мусульманка! — возмущенно воскликнула Ирина. — Ты в своем уме? Я тебе сестра по вере!
— Давай, сестра, подними платье, — осклабился Махмуд. — Я тебя не обижу. Слушайся меня. Нет, будет тебе плохо. Не заставляй делать тебе больно!
Ирина дрожащими пальцами расстегнула куртку, медленно подняла подол платья. Махмуд жестом показал, выше, выше поднимай, не стесняйся! Подняла.