Ну, подписали. Уехали. А ночью откуда-то раздался десяток залпов из минометов прямехонько по «восстановленному» объекту. И что ты думаешь? Списали на боевые действия! Вах, молодцы!
Таким же макаром, по заверению Шамиля, восстанавливались разрушенные войной села, города, различные предприятия и учреждения. Все эти деяния поражали своим размахом и циничной откровенностью.
— У этих идиотов там, наверху, только через год после начала войны хватило ума сообразить, что надо прекратить финансирование восстановительных работ! — весело заметил по этому поводу Шамиль.
— А насчет поездов ты в курсе? — поинтересовался другой кунак Шапи — Лечи из Хунтермеса, бывший проводник пассажирского поезда. — Ну, тех эшелонов, что пропадают? Не в курсе, значит! А я вот что вам расскажу…
Если верить Лечи, в Чечне и по сей день продолжают бесследно исчезать десятками целые эшелоны со всякой всячиной: цветными металлами, аудио-видеотехникой, промышленными и бытовыми товарами, продуктами и так далее.
Причем исчезают они с поразительной последовательностью в одном и том же районе — между Серленной и Хунтермесом.
— Как в сказке! — подмигивает Лечи. — Чем дальше, тем страшнее!
Солидные предприятия, несмотря на систематические пропажи, продолжают с завидным упорством отправлять в Чечню все новые и новые эшелоны, предназначенные для различных физических и юридических лиц. Эти эшелоны исчезают, и пропажу безболезненно списывают на боевые действия.
— Ты думаешь — что они, совсем сдурели? — высказался Лечи по этому поводу. — Ну нет! Они очень умные ребята — золотые головы! Все знают, что афера, а поймать не могут! Молодцы…
— Но особенно сильно воруют вояки! — веско заявил Шапи. — Вот это размах, это я понимаю!
— Что, вещи крадут? — наивно поинтересовался Тэд. — Так за это надо привлекать к военному суду! Вы напишите жалобу…
— Ха! Суд! Вещи! Ха!!! — развеселился Шапи. — Ну ты даешь, журналист… Ты посмотри, сколько денег идет на военные расходы в Чечне — по телеку говорят в открытую.