Ты посмотри, на нее же наверняка все мужики оборачиваются…»
Вот так однажды имел неосторожность выразиться Валера Киевский, клубный мачо, развитой не по возрасту, — побывав в гостях у Сергея и пообщавшись с мадам Кочергиной. А Валера, несмотря на младые года, в «метелках» толк понимает, о его похождениях в их кругу ходят легенды…
«…Сережка, я здесь! Родной мой…», и бежит к его зиндану, оскальзываясь на снегу. Но не дают добежать… Мужланы появляются, улюлюкают, догоняют… хватают мать.
«…Ух-х-хх, как мы ее! Мы ее до смерти заебем! А ты будешь смотреть. Тебе понравится…»
— Чтоб мне сдохнуть… Господи, да что же ты за чудовище создал?! Чтобы так вот, родной матери, единственному близкому человеку…
А утром дед Семен потащит к пропасти труп. Нет, сначала потащит в сторону от лагеря, хоронить. Но отследят недруги дедовы потуги милосердные, побьют крепко и заставят тащить к пропасти.
«…А ты будешь смотреть. Тебе понравится…» Это было стократ хуже всего, что Сергею уже довелось испытать за последние дни.
О том, что может произойти с матерью во время путешествия через всю Чечню (разносторонне развитый юноша достаточно разбирался в географии, чтобы предположить, что лагерь находится в крайнем южном районе республики, на самой границе с Грузией), Сергей не думал.
«…А ты будешь смотреть.