— Я ничего не имею против, однако… Как, по-твоему, на это посмотрит полковник?
— Полковник будет против, — с отчаянием в голосе сказал Антон, отвернувшись в сторону. — Да, это рискованная затея… Мы можем спокойно взять этого козлика и неторопливо вернуться в обход. Дело сделано… А женщина останется у них… А между тем она все для нас сделала. Выложилась до последнего. Вынесла черт знает что, ни одному врагу не пожелаешь! Черт… И теперь мы ее бросим. Потому что для нас важнее доставить этого ублюдка целым и сохранить свои шкуры… Да, мужики?! Вы подумайте, я никого не неволю.
— Спекулянт ты, Сыч, — буркнул Барин, обрывая эмоциональное словоизвержение. — Знаешь же прекрасно, что мы, с тобой. Предлагаю закруглиться с дебатами, ехать в лагерь и надрать там задницу всем, кто под руку подвернется. Возражения есть?
Возражений не было. Никогда еще не случалось такого чтобы кто-то из членов команды в угоду собственной безопасности отказался от рискованного дела.
— А теперь, хлопцы, держите меня, — прояснившись ликом, буркнул Антон, включая рацию. — Абрикос, Первому.
— Объект? — опустив перекличку, сразу спросил полковник.
— С нами, — ответил Антон. — Все в порядке. Цел-невредим. Может общаться, английский знает.
— Ну, слава яйцам! — с невероятным облегчением воскликнул полковник. — Молодцы! Какие же вы все-таки молодцы… Вы уже идете?
— Нет, мы едем. — Антон повернул рацию в сторону урчащих машин, Сало и Барин гоняли моторы, проверяя, не повреждены ли двигатели. — С объектом. А вы выдвигайтесь на первую позицию, через двадцать минут вы мне будете нужны в качестве снайпера.
— Не понял?! — в голосе полковника сквозило безразмерное удивление. — Они что там, наркоту везли?! Ты ширнулся, что ли?
— У вас как со слухом, Абрикос? — ровным тоном поинтересовался Антон.
— Ты совсем навернулся… — севшим голосом всхлипнул полковник. — Это все из-за бабы?
— Из-за нее, родимой, — угрюмо подтвердил Антон.