— Он грязный — как его обыскивать? — возразил высокий. — Вот думаю — что с ним делать?
— Думать — это моя работа, — сказал рыжий и скомандовал по-русски:
— Э, артиллерист! Ну-ка, раздевайся!
Я начал приподниматься, уперев руки в грязь.
— Э-э! Ты лежи, лежи. Лежа раздевайся, — поправил меня рыжий. — Раз пришел, теперь лежи в грязи!
Повернувшись на бок, я начал дрожащими руками разгибать проволоку, стягивающую куртку и одномоментно изобразил горестное всхлипывание.
Наверно, со стороны это смотрелось весьма правдоподобно: всхлипывающий, чумазый, как свинья, худой субъект, валяющийся в грязи и рвущий из прорех куртки проволоку — российский солдат последнего десятилетия двадцатого века.
— Ладно, встань, — распорядился он, покачав головой. — Стоя раздевайся. Вещи слева от себя складывай, — и ругнул высокого, который опустил ствол:
— Что ты ствол опустил? Контролируй его!
— Ага — он гранаты швырять начнет! — пошутил высокий.
— Я тебе сказал — контролируй! — прикрикнул рыжий. — Совсем от рук отбился!
Высокий недовольно хмыкнул, но ствол поднял и направил его на меня. Спустя полторы минуты я разделся до трусов и некоторое время стоял, вздрагивая быстро синеющим телом под моросящим дождем.
— Артиллерист, говоришь? — переспросил рыжий у высокого.
— Ага, артиллерист, — подтвердил высокий. — Рашид говорит — убежал…
— Что-то не похож он на дистрофика.
— Так артиллерист же! — воскликнул высокий. — Они же пушку таскают, миномет таскают, снаряды таскают — вот и жилистый…
— Ладно, черт с ним, — согласился рыжий и скомандовал:
— Э, артиллерист, руки на голову и иди сюда!
Я послушно приблизился, ступая по глубокой грязи босыми ногами. Осмотрев меня вблизи, рыжий еще раз сокрушенно пробормотал:
— Ох, жилистый! Наверно, сильный! — и, ухватив меня за шею, погнал перед собой.
Пересекая двор, я обнаружил под навесом новехонький армейский «ГАЗ-66» с тентованным кузовом. Так, так… Мы вошли в дом и, миновав прихожую, в которой я отметил наличие самодельной пирамиды с тремя автоматами, оказались в большой комнате с довольно приличным интерьером, отягощенным обилием персидских ковров и кучей аудио-видеоаппаратуры.