Старший сын Ахсалтакова привстал из-за стола и уже открыл было рот, чтобы сказать что-то в духе протеста. У него на лице было написано, что отцовский наказ ему очень не понравился. Наверно, Аллах не предписывает своим ученикам спокойно истреблять голых, продрогших людей вроде бы ни с того ни с сего только лишь за то, что эти люди пришли добровольно сдаться в плен.
— Сядь! — резко каркнул рыжий Исрапи и наставил на Шамиля указательный палец. — Сядь или, клянусь Аллахом, я пожалуюсь на тебя отцу! — Шамиль уселся обратно и набычился, исподлобья глядя на присутствующих.
— Ладно, — длинный Юхи пожал плечами и поманил меня пальцем. — Иди за мной, артиллерист. Я тебя в другое место отведу, там тебе будет хорошо. — И, развернувшись, шагнул в прихожую. Ну надо же, так подставиться!
— Иду, родной мой, иду, — пробормотал я и, резко стартанув со стула, в три прыжка настиг удаляющегося Юхи, который как раз в этот момент оглянулся, чтобы проверить, пошел я за ним или нет.
Сделав еще прыжок, я подхватил с пола автомат, вернулся к двери в зал и, засунув ствол в комнату, тихо скомандовал:
— Всем лечь на пол. И побыстрее — времени в обрез.
Дисциплинированнее всех оказались дети Ахсалтакова. Они моментально сползли с дивана под стол и замерли там, наблюдая за моими телодвижениями. Исрапи медленно опустился на четвереньки, пригнув голову к полу. Примерно так же поступили бывалые. Один из них, находившийся ко мне ближе других, качая головой и глядя в пол, тихо пробормотал:
— Отвлеки вояку, Исрапи, я попробую его уложить.
— Опасно, — буркнул в ответ Исрапи. — Если вдруг детей зацепит, Зелимхан потом яйца оторвет.
— Он и так оторвет, — обреченно заметил бывалый. — Так что уж лучше попробовать. Давай, отвлекай.
— А ну, прекратите переговариваться! — прикрикнул я на троицу и встал к бывалому левым боком, делая вид, что заинтересовался чем-то в прихожей.
— Давай! — поторопил бывалый.