Передвигаясь, как танцор-степист, я удалился от опасной зоны еще метров на тридцать и заметил, что поднимаюсь в гору. Ну что ж, теперь можно и кругаля дать. Вряд ли выше есть какие-то хитрые препятствия.
Держа в уме очертания периметра лагеря, я быстро пошел по окружности вправо, продираясь через густые кусты, и очень скоро выбрался на узкую лесную дорогу — две колеи, петлявшие меж деревьев. Одним концом дорога упиралась в шлагбаум, расположенный справа от меня метрах в ста пятидесяти. Другой же ее конец исчезал за поворотом — буквально в пятнадцати шагах слева от меня.
Итак, вот она, дорога, по которой «духи» ездят в Хатой и дальше, куда им заблагорассудится. По этой же дорожке каждый вечер командир полка отправляется черт знает куда — якобы в семью… Так, так…
Пройдя по кустикам до поворота, я развернулся к шлагбауму задницей и потрусил по дороге прочь от лагеря. Торопиться было некуда — соревнование в скорости с «уазиком» командира полка в программу моей боевой подготовки не входило.
Рассуждая подобным образом, я трусцой поднялся на небольшой перевал, миновал его верхнюю точку и… резко затормозил, разинув рот от удивления.
Внизу распростерся Хатой… Я протер глаза и ущипнул себя за щеку — видение не проходило. Стрелки моих часов фиксировали 19.45 — получалось, что от лагеря до села было всего лишь двадцать минут бега трусцой.
— Пиздец, приехали, — совершенно самостоятельно пробормотали мои губы и свернулись в трубочку. Совсем как у Тэда в моменты наивысшего удивления.