— Вдруг он заподозрит, что я ваш сотрудник?
— Если я не ошибаюсь, ему сейчас по барабану — сотрудник, не сотрудник, — Шведов закончил подчищать хлебом остатки яичницы и разлил по чашкам кофе. — Он торчит здесь лишних семь дней и ухватится за тебя, как за спасительную соломинку. Представишься специалистом-этнологом, хорошо знающим обычаи горских народов и географию Чечни. Вот, кстати, это тебе. — Шведов вытащил из-под стола «дипломат» и, раскрыв его, извлек кожаную автомобильную аптечку и пластиковую карточку.
На карточке красовалась моя фотография с информацией о том, что я — Роберт Дэниел, корреспондент английской газеты «Гардиан».
— Ох ты! — воскликнул я. — Лихо! А откуда у вас моя фотография?
— А, какая разница, — уклончиво пробормотал Шведов. — Бери, пользуйся. Этому козлу объяснишь, что так вам будет безопаснее путешествовать: русского могут где-нибудь под горячую руку пустить в расход, а англичанина, рубь за сто, не тронут.
Спустя сорок пять минут я сидел в гостиничном номере и беседовал с белокурым дородным мужиком лет сорока, который беспрестанно лучился обаятельной улыбкой и пристально смотрел на меня серыми глазами, в коих не отслеживалось даже капельки доверия.
Звали его Тэд Прайс, моему приходу он действительно страшно обрадовался. Особенно, когда я сообщил, что знаю Чечню как свои пять пальцев, и вообще, Тэд оказался весьма обаятельным парнем.
Через шесть минут с начала разговора я не выдержал и выложил ему свою историю, сдав с потрохами замыслы ФСБ и проигнорировав вполне реальную возможность прослушивания нашей беседы коллегами Шведова: мне нужен был единомышленник, в таких делах нельзя играть втемную.
Выслушав меня, Тэд довольно долго молчал — думал. Затем он вздохнул и сообщил:
— Если это не легенда КГБ, то это просто ужасно, мой друг.
— ФСБ, — поправил я. — И никакая это не легенда. У меня язык бы не повернулся врать про такое!
— ФСБ — все равно КГБ, — махнул рукой Тэд. — Ну а если это не легенда, я постараюсь всячески помочь тебе, мой друг.