Не полезу же я в горы с голыми руками?!
Вдох-выдох… Время в замкнутом пространстве становится весьма относительным понятием — если не ведешь счет. Поэтому я не сумел определить, прошло пятнадцать минут или же целая вечность, когда снаружи послышались шаги и раздался глухой голос бригадира:
— Говори через шланг.
Тотчас же через просвет просунулся со скрипом резиновый шланг и уперся мне в щеку.
Поглубже вдохнув, я со смятением в душе выпустил трубку, поймал ртом кончик шланга и, выдув наружу скопившуюся в нем воду, сделал несколько вдохов полной грудью.
Ах, какой распрекрасный, великолепный, несравненный шланг!!! Раз в десять толще проклятой трубки — дыши, не хочу! Ххррр-бульк!
— Я сказал — говори, а не дыши! — поправил меня бригадир, зажав на миг наружный конец шланга. — Говори!
— Нету у меня больше ничего!!! — отчаянно загундосил я. — 30 вам отдал, 10 — что под столом прилепил. И все! Все! Все! Клянусь Богом — нету! Да я — пустите — Петьку Дрозда в жопу поцелую! Не то что на колени… Бульк! — Бригадир резко выдернул шланг — я хватанул большущую порцию водички, на ощупь отыскивая ртом трубку и заглатывая ее кончик.
— А теперь уже не надо! — прогудел снаружи бригадир. — Теперь уже не в Петьке дело. Теперь главное — где ты взял бабки… Приду через пятнадцать минут — не скучай. На рекорд идешь, Диоген ты наш недоделанный…"
"Гулкие шаги удалились прочь. Опять тишина, нарушаемая лишь собственным оглушительным дыханием. Скверно, очень скверно… Долго мне таким образом не протянуть.
Господи — что же мне такое придумать?! Чтобы и баксы сохранить и живым остаться? Вроде б хрен с ними, с баксами, когда речь идет о сохранении жизни.