Кровник (пенталогия)

 — Пока мы не найдем твои бабки, сиди себе! Я ж сразу сказал…

Ну нет, Белый — это тебе хер! Пока я тут, в бочке, баксов вам не видать! Это триста тысяч процентов. Ха! Потому что жилетка — на мне… Вот такие дела.

Да, дядечки, естественно, меня обыскали, но ничего не обнаружили. А жилетку снять не догадались — команды не было. Надел же я ее перед тем, как отправиться к бригадиру, вовсе не из-за того, что подозрения какие-то возникли. Так, на всякий пожарный. Чтобы под рукой была. Последний день все же в этом городе — мало ли?

Так что ищите… А меня в настоящий момент занимает такая мысль: водостойкая ли краска на стодолларовых банкнотах?! В этом вопросе, увы, я дуб дубом.

Вот будет смеху, если окажется, что все мытарства я вынес зря и мое состояние пришло в негодность! Кабы знать, я бы раньше обязательно поэкспериментировал: замочил бы на пару часов одну купюру в кружке с водой…

— Не понял! — вдруг раздался недоуменный крик бригадира. Затем послышался какой-то странный звук… Если бы я был в другом месте и в другой обстановке, то принял бы этот звук за последний хрип смертельно раненного.

Застучали торопливые мягкие шаги и спустя несколько секунд плита с бочки съехала в сторону с ужасным скрежетом и рухнула на пол.

Я с трудом выпрямился и, отфыркиваясь, уставился на двух незнакомцев в кожаных куртках — незнакомцы, в свою очередь, удивленно рассматривали меня. В руках у них были пистолеты с глушителями.

Слегка отдышавшись, я начал было: «А где…» — и осекся. Вопросы были излишни. Белый и Вовка лежали на полу, истекая кровью.

Лучший друг мой умер мгновенно: во лбу у него зияла аккуратная дырочка. Легкая смерть — он даже не успел ничего почувствовать. А вот бригадиру не повезло: незнакомцы угостили его двумя пулями в грудь, и теперь он, хрипя и судорожно дергаясь, скреб ногтями по полу, выплевывая изо рта сгустки крови. В угасающем взоре Белого я прочел страшное удивление. Не чаял, видимо, всесильный бригадир, что внезапная смерть застигнет его в подвале собственного дома.

— Взяли! — скомандовал один из «кожаных» — тот, что покороче, и они дружно выдернули меня из бочки.

— Мужики — вы кто? — морщась спросил я и тут же с оханьем сложился пополам — затекшую поясницу пронзила острая боль.

— Красная армия, братишка, — серьезно сообщил тот, что покороче, и поинтересовался:

— Двигаться можешь?

— Можно попробовать, — простонал я, пытаясь выпрямиться. — Наручники сняли бы, а? Ключи вон у него, — я указал на Белого, — или у кого-то из его псов, что во дворе.