В настоящий момент я имел честь общаться с майором милиции в отставке Алексеем Федоровичем Черновым. Только Шведов канул куда круче меня. Он, помимо всего прочего, умудрился организовать себе высококлассную «пластику», неплохое жилье и частное детективное агентство под хорошей «крышей». И, по-видимому, не имел оснований в данный момент жаловаться на жизнь.
Итак, мы сидели в небольшом зале Шведова… пардон — Чернова дома, разомлевшие после душа, употребляя помалу «Кремлевскую де люкс», и с интересом наблюдали друг за другом.
После трясучей дороги с объездами постов ГАИ нас обоих одолевала ужасная усталость. Хотелось нажраться до опупения и завалиться спать, но… но любопытство, сами понимаете, один из самых сильных мотивов, движущих поступками человека и определяющих его поведение. У меня к Шведову было море вопросов. Все 17 часов я молча терзался этими вопросами, потому что с самого начала полковник однозначно дал понять, что ловкие парни, ехавшие с нами, не совсем подходят в качестве интерьера для интимной беседы.
И вот теперь условия вполне соответствуют — можно рубить сплеча, возмущаться, негодовать, даже впасть в кратковременное буйство, благо имеются достаточные для того основания… Однако в глазах перевоплощенного Шведова я тоже угадывал изрядное любопытство и ждал, когда он соблаговолит это любопытство реализовать. Нет, не потому, что опасался какого-то подвоха: Шведов не тот человек, который способен на подлость. Просто жизнь приучила меня, что называется, «не лезть поперек батьки в пекло» — не соваться с вопросами, если собеседник сам, в добровольном порядке, готов дать тебе информацию к размышлению.
"Мы молчали. Шведов ждал, когда же я начну «перекрестный допрос», а я с безразличным видом изучал интерьер, жевал закуску и размышлял… Однако быстро этот парниша сумел реабилитироваться. Ой быстро! Заимел дом, машину, определенное положение — такого не всякий добьется за долгие годы и при легальном статусе — и все за каких-нибудь три месяца! Как же это он?! Попробуйте-ка пропасть без вести и легализоваться таким макаром за три месяца.
— Ладно, Сычонок — твоя взяла! — сдался Шведов после нескольких минут обоюдного молчания.