В принципе, он может, не вставая с места, нажать на кнопку тревожной сигнализации, заблокировать дверь и ворота и взять в руки автомат. Но хозяину ничего не угрожает — во дворе одна лишь Лялька, она не может быть источником опасности. То, что Парапет утробно ойкнул и пару раз пнул дверь, может означать что угодно. Припадок, например… Давай, парнишка — выйди из-за пульта, удались на пару шагов от пирамиды с автоматом, открой дверь и посмотри, отчего это так странно ведет себя патрон.
— Ай, маладэць! — пробормотал я, выпуская из рук сползающего кулем по косяку Парапета. Медленно растворив дверь, охранник выглянул наружу, подслеповато щурясь на меня и часто моргая от яркого солнечного света. Чего моргаешь — это не ты, это я молодец — все рассчитал как надо!
Бац! Я от души зарядил охраннику в челюсть и вслед за его падающим телом влетел в сторожку.
Ничего нигде не запищало, не зашумело — значит, мои телодвижения пока не обнаружены. Операция идет как надо.
Я похлопал вора по щекам и посторонился. Джо рывком поставил его на ноги, достал из кармана куртки гранату «Ф-1» с вкрученным запалом и, потыкав ею в нос Парапета, уточнил:
— У этой хреновины разлет осколков 200 метров.
Промычав что-то нечленораздельное, вор ошалело поморгал и согласно кивнул.
— Ну и молодец, — констатировал Джо. — Тогда веди себя хорошо, если не хочешь без башки остаться. — И, достав из кармана катушку скотча, быстро примотал гранату ко лбу Парапета, пропуская липкую пленку под спусковым рычагом.