В «Шарпе» — кассета с записью звуков боя.
То ли запись качественная, то ли магнитола классная, но эффект просто потрясающий. Создается впечатление, что где-то в частном секторе идет бой. Примерно в том направлении, где расположена лабазовская усадьба.
В это же время полковник должен позвонить Мамеду по мобильному телефону и сообщить ему противным голосом, что Лабазу пришел конец.
Я смотрю на часы: 10.00. Проводной связи на заводе нет. Значит, если сработал план полковника, Мамед не сможет общаться с Лабазом минимум десять минут.
Я выбираюсь из салона, влезаю на капот джипа и исследую шоссе. Посторонних пока нет. Ан нет — с северо-западной трассы на наше шоссе скатывается какая-то еле различимая точка. Движется к пригороду. Ну и пусть себе — пока она разрастется до размеров видимой автоединицы, здесь уже все завершится. Если не возникнут непредвиденные обстоятельства.
В 10.03 ворота колбасного завода распахиваются — из них выруливает синий «БМВ».
— Давай! — машу рукой Лосю и Северу. Бойцы моментально смахивают с шоссе шлагбаумы, рогатки и падают в окопы. Шесть секунд."
"Еще через три секунды синий «БМВ», возглавляющий колонну врага, выруливает на трассу. Теперь те, кто в нем находятся, могут видеть наш джип. Именно из-за этих девяти секунд пришлось рыть окопы. Как раз столько времени джип перемещался от ворот до шоссе, и находящиеся в нем из-за жиденькой лесополосы не могли видеть наш участок.
Я считаю единицы транспорта. Всего с территории завода выкатились семь разномастных легковых авто. О-е! — как сказал бы Тэд. Ворота остались открытыми. Значит, их некому закрыть — все ломанулись выручать горячо любимого шефа.
Вот здорово! Можно смотаться туда и стащить колбасу. Заводик Лабаза производит просто потрясающую колбасу!
— Колбасы, что ли, стырить… — читает мои мысли Барин и с шумом втягивает воздух уголком плотно сжатого рта.
Я прыгаю с капота, рывком выдергиваю из салона «ПКМС» и устанавливаю его справа у заднего колеса джипа. Падаю на асфальт, веду подготовку для стрельбы лежа.