Если у полковника все получится, домовладельцам придется экстренно уматывать из страны, прихватив запасные трусы и зубную щетку, или… или застрелиться на месте. Третьего не дано…
Рано утром третьего дня в пункт временной дислокации (то бишь палатку) прибыл сам бригадир — полковник, находящийся подшофе.
— Спите, бля! — зычно гаркнул полковник, просовывая голову под полог, нависавший над входом в палатку, и, не удержавшись, рухнул на колени.
— Ну-у-у-ууу! — обиженно засопел Шведов, барахтаясь под пологом. — Спите, бля, наблюдение не ведете! Порожки, бля, развели тут! Враги подкрадутся, мать вашу, перережут, бля, в пизду всех к долбаной матери! Воины, бля…
При гробовом молчании мы выбрались из спальников и бросились поднимать и отряхивать шефа.
В другой ситуации я бы виновато промолчал — не приучен огрызаться, когда за дело ругают. Но полковник был пьян до безобразия — и такая неурядица приключилась с ним уже вторично. Это давало повод заподозрить шефа в слабохарактерности и склонности к алкогольной зависимости.
— Вы пьяны, полковник! — сурово отчеканил я. — Пьяны и не владеете обстановкой — ваше восприятие происходящего неадекватно реальной действительности! А потому…
— А я на хую вертел вашу… икх! — действительность!!! — задорно крикнул полковник, вскакивая и тут же плюхаясь задом на ящик с тушенкой.
После этой тирады шеф повел себя, на мой взгляд, в высшей степени странно: приложил указательный палец к губам, прошептал: «Тсссс!» — и, подняв его же вверх, прислушался. Затем полковник пьяно просиял — рот до ушей — и показал нам всем кулак, удовлетворенно протянув: «Во! Во-о-о-о-о-о-о!!!» Убрав кулак, Шведов вдруг обратился к Северу:
— На «Акации» работал? Бррр… бррр, тьфу! Обррщаться умеешь? — После чего, наморщив нос, перевел блуждающий взор в мою сторону и спросил:
— Со «Шмелями» все умеют бррр… ну — бррр… а? — И в завершение, выпучив глаза, заорал дурным голосом:
— В ружье! Обеспечить прикрытие боевой техники!
Я переглянулся с соратниками и озадаченно почесал затылок.
— Да уж… — начал было Джо и замер.