Помимо двух бельгийских приборов ночного видения и старенького бинокля у нас на вооружении имелись лишь тупые кухонные ножи и компас. Приборы и бинокль мы мудро упаковали в трехлитровые баллоны с салом. Ичкерские гвардейцы, «шмонавшие» наш «66» на постах, не пожелали даже брать эти баллоны в руки. Сытые сыны Пророка, как известно, сало не едят. Компас находился в голове Саши Кошелева. Хитрый Джо, помимо целого ряда других достоинств, обладал феноменальной способностью ориентироваться на любой местности вне зависимости от времени суток и погодных условий.
На место мы прибыли без проблем и довольно комфортабельно устроились в вагончике-бытовке, вокруг которого сохранились ежи с колючей проволокой и какие-то рвы. Располагался вагончик в километре от села, на берегу ручья, рядом с которым имелись залежи сухостоя.
— Вот, живите, — широким жестом указал на наше временное обиталище сопровождавший нас замглавы администрации поселка по хозяйственным вопросам Ваха Инкельдинов.
Как выяснилось, в вагончике с полгода назад местные «духи» держали наших пленных. Этакий маленький концлагерек сельского масштаба.
— Преемственность укладов, — буркнул Барин, входя в бытовку и бросая свой вещмешок на нары.
— Ага — по одному не станут, — язвительно влез Джо, — сразу всех завалят!"
"— Ну что вы, что вы! — поспешно опроверг Ваха. — У нас тут давно все тихо — как федералов повыводили… — И опять смущенно почесал затылок. Оказалось, что восстанавливать здесь, собственно, нечего — село не пострадало от войны. — Зачем вас сюда вообще направили — ума не приложу! — удивился Ваха. — В других местах работы невпроворот — так там людей не хватает! Чем они там думают?
Узнав, что мне абсолютно до фени, каков здесь фактический объем работ, но совсем не безразлично, закроют ли наш наряд на 800 «лимонов» в рублях или нет, Ваха мимолетно улыбнулся, состроил на своей порочной физиономии озабоченное выражение и заявил:
— 80 «лимонов».
— Ну-у-у-у! Это ты загнул, братан, — огорчился я. — Это ты погорячился. Больше чем на 10 можешь не рассчитывать.