Оба его подопечных в яме не подавали признаков жизни.
Мой клиент, шмякнувшийся под бампер «уазика», страшно закричал — колеса машины рванули его тело под себя, как цепкие руки какого-то прожорливого чудовища. Фонтаном ударила кровь — крик оборвался. Водила наконец-то среагировал и затормозил. Ну, спасибо, — давно бы так!
В два прыжка добравшись до машины, я рывком распахнул левую переднюю дверь и на две трети засадил в ухо водилы напильник, до крови ободрав при этом правую ладонь.
Оружие Лемы валялось на заднем сиденье. Какая беспечность! Выдернув из мертвых рук водителя автомат, я взвел его и, наставив на Лему, скомандовал:
— Вылазь! Быстро, бля!
Гурзоев замер как вкопанный, широко разинув рот и часто моргая длинными пушистыми ресницами. Выполнять команду он не торопился. В его выпученных глазах можно было прочесть бесконечное удивление и полное неприятие происходящего.
— Да вылазь ты, жопа! Че расселся?! — Я больно ткнул Лему компенсатором в лоб. Ударное воздействие моментально возымело эффект: Лема резво выскочил из машины и поднял руки вверх. Одновременно к нему вернулся дар речи.
— Кто… Кто вы, э? — растерянно пробормотал он. — Чего надо? Чего?
Крикнув Джо: «Поищи веревку! Свяжем этого жеребчика!» — я погнал Гурзоева к зданию, тыкая его стволом в спину.
Веревку Джо не нашел, но обнаружил кое-что получше: целый ворох разнокалиберных цепей и кучу ржавых наручников без единого ключа."
"— Э! Вы че творите! — возмутился окончательно пришедший в себя пленник, когда мы спеленали его двумя наручниками в положении «замок под коленом».