На лобовом маленькая дырочка с расходящимися паутинкой трещинами и несколько капель крови — голову сидящего рядом с водилой напарника видно прекрасно. Пук-с! — делает еще раз мой автомат, и эта голова утрачивает первоначальную конфигурацию. Патроны с уменьшенным пороховым зарядом значительно снижают начальную скорость пули: встретившись с препятствием, она не пробивает его насквозь, а разносит вдребезги.
Справа «пукают» соратники — не очень долго и очень продуктивно. Машины бьют друг друга в зад и застревают на месте — у всех стекла окрашены в нехороший цвет.
Пять метров до поворота — еще рывок, и уйдет! Это он так думает. Пук! Пук! — раздается с той стороны — мужика отбрасывает назад. Тело его падает навзничь в траву и застывает без движения. Чудак ты, мужик, там же Джо! Мы ж не банда какая неорганизованная — у нас все операции обставлены с тщательным соблюдением основных тактических принципов: авангард — основные силы — арьергард. Впрочем, тебе уже все равно: надо было раньше постигать прописные истины разработки спецопераций.
Осмотрев трупы, я на полминуты впал в прострацию: метко стреляют мои боевые братья! Практически у всех «автолюбителей» черепа были размозжены настолько, что определить, кто из них проводник, представлялось весьма затруднительным.
— Ну вот и приплыли, — пробормотал я, лихорадочно подыскивая наиболее оптимальный вариант действий в создавшейся ситуации.
— При чем здесь «приплыли»? — невозмутимо заметил Джо, обнаружив, что я пребываю в затруднении. — Забыл, как на войне делали? Снимем у них штаны и посмотрим. А ну, пацаны, раз-два — взяли!
Как и предполагалось, проводников было двое: крайняя плоть на членах отсутствовала у одного трупа в головной машине и у того, что три минуты назад пытался удрать из замыкающего колонну «Форда».
— Значит, остальные — славяне, — подытожил я.